Чтение онлайн

– Не расслабляться!
– Крикнул Саша отдышавшись.
– Простынем нахер! Все по машинам, включаем печки на максимум и переодеваемся.

Уже в машине Олег увидел, что вся спасательная операция заняла не больше получаса, в то время, как снаружи ему казалось, что они поднимали машины как минимум несколько часов.

Только успели переодеться и немного обсохнуть, как словно издеваясь, выглянуло солнце. Тучи разошлись, и только мокрый асфальт напоминал о прошедшей грозе.

Двумя пальцами Семён отцепил от машин тросы, превратившиеся в грязные ободранные лоскуты, и бросил их тут же - легче найти новые, чем отмывать эти. Затем подошел к спуску с дороги, к которому вели по асфальту грязные глиняные дорожки, оставленные протекторами автомобилей, и глянул вниз. От насыпанного спуска осталась едва половина, и та была подмыта и в любой момент могла обрушиться. Внизу плескалось огромное чёрное озеро.

– Да, вряд ли мы бы поднялись сюда, если бы ждали окончания дождя, - сказал подошедший Александр.
– Пришлось бы бросать все машины внизу и искать новые.

– Столько мяса я бы не бросил, - усмехнулся Олег.
– Остался бы жить здесь. Как у нас дела? Потери в живой силе или технике имеются?

– Я потянул ногу, Жанна прищемила палец, на рефрижераторе замяли дверь, - отозвался Саша.

– Ну, вполне приемлемо для такого боя со стихией, - сказал Олег.
– Могло бы быть и хуже.

Хуже оказалось на следующее утро. Проснувшись в мотеле ближайшего городка - Дехуй, Ольга, Олег и трое китайцев, слегли с высокой температурой и насморком.

– У Оли температура 39, у меня где-то в этом же районе. Предлагаю сегодня отлежаться, - сказал Олег, - голова раскалывается, ехать не смогу. Завтра, надеюсь, уже встанем на ноги. Только съездите кто-нибудь нам за лекарствами.

– Блиин, ну мы тупые, - расстроилась Света.
– Набрали кучу дребедени в российских магазинах, а в аптеки даже не заехали. И чем Вас теперь лечить? Я совсем не разбираюсь в китайских лекарствах, знаю только, что таблетки лучше не пить - там куча анаболиков содержится, помогает быстро и здорово, только лечит не причину заболевания, а его внешние проявления.

– Ну фиг знает, - сказал Олег, - должны же быть тут какой-нибудь аспирин Упса или что-нибудь общераспространённое.

– Отлёживайтесь, мы съездим, поищем, - сказал Саша.
– Если что, мы целиком аптеку сюда привезём, а вы уже на месте выбирайте что вам надо.

Городок оказался довольно небольшой по китайским меркам - тысяч на 500 жителей. Аптеку Саша нашёл почти сразу по большому красному кресту над входом, но её ассортимент совершенно его не вдохновил - здесь, в основном, в разнообразии лежали в коробочках различные травы, цветочки, семена. Саша сгрёб в большую сумку по паре коробок лекарств, привёз всё в мотель и высыпал на стол.

– Вот, выбирайте!

– А нас уже отварчиком каким-то лечебным напоили, - сообщил Олег.
– Довольно неплохо на вкус и вроде даже помогло чуток. У Лу Фэн с собой целая сумка всякой травы лечебной. Сейчас её позову, может ей что-нибудь пригодится из этой кучи.

– Это что, всё что ты нашёл?
– Возмутилась Жанна разглядывая кучу коробочек с травой, различных мазей и настоек.
– А где самое главное - антибиотики?

– Ну не знаю, что в той аптеке было, я всё принес. Подожди, сейчас Лу Фэн придёт, может скажет, она вроде спец в местной народной медицине.

Лу Фэн поковырялась в принесённых снадобьях, прочитала инструкции на паре коробок и что-то тихо сказала Олегу.

– Что она говорит-то?
– Поинтересовался Саша.

– Я что-то не совсем понял, - отозвался Олег.
– Говорит, что от простуды ей лекарства не нужны, она нас и так вылечит и еще сказала, что эти все травы, которые ты привёз для того, чтобы разбудить уснувшего дракона или что-то в этом духе…

– Что за чушь, - схватился за голову Саша.
– Какие драконы? Это был не оккультный магазин, а обычная аптека с красным крестом, всё как положено!

– Дай-ка я сам посмотрю, - сказал Олег, - взяв пару коробочек с лекарством и уткнувшись в словарь.

Постепенно его лицо прояснилось.

– Ну, всё ясно. В общем, Саня, спасибо конечно за заботу, но ты нам с Ольгой привёз мешок лекарств от импотенции и фригидности, а вот это - вообще крем для анального секса. Ты в следующий раз съезди всё-таки в аптеку, а не в секс-шоп.

Все, кто это слышал расхохотались, а Александр попытался оправдаться…

– Какой еще секс-шоп, там даже по-английски было написано Health store.

– Точно, - сказал Семён, - я уже как-то прокалывался на таком. Зашел в отдел с надписью Health store и попросил вазелин. И только когда мне дали баночку с нарисованным пенисом обратил внимание на то, что вокруг сплошные вибраторы, да резиновые женщины в коробочках…

– Кстати, - сказал Саша, чтобы переключить разговор со своего прокола, - а вы знаете, что сегодня исполняется 10 дней со дня катастрофы?

– Подумать только, - сказала Света, - всего 10 дней, а мне уже кажется, что вот так вот было всегда, и населённая планета существовала в какой-то далёкой прошлой жизни.

– Надо было вчера помянуть, 9 дней всё-таки было, - сказала Жанна.
– Чтобы души упокоились.

– С каких это пор ты стала такой набожной?
– Удивился Семён.
– Что-то не замечал за тобой раньше заботы о чьих бы то ни было душах.

– Глобальная катастрофа меняет людей, - заржал Саша.
– Я вот вокруг смотрю и сам бы не прочь встать на колени и попросить господа о чём-нибудь. Только вот нет иконок в домах местных, одни Будды пялятся на нас с комодов. А молиться Будде у меня пока язык не повернётся.

– Хорош над религией стебаться, - сказал Сергей.
– Вон, может китайцы буддисты ярые и может они тебя понимают, так огребёшься от них за попрание святынь.

Практически у каждого человека к середине жизни формируется собственное мнение о боге и о вере. Сергей довольно негативно относился ко всем религиям вообще и к христианству в частности. По его мнению, вера была уделом слабых людей, не способных к саморазвитию и самоконтролю и перекладывающих заботы о себе, своей семье и своей судьбе на плечи мифического существа. Сергей сознавал полезность религии для достижения государственных целей, ведь верующих людей легче загонять 'под ружьё', среди них на порядок ниже преступность, они, как правило, не возражают против государственной политики. Однако сам он не мог принять российских внешних проявлений религии - всех этих размножающихся как на дрожжах куполов, обязательных чёрных одеяний, песнопений, жестов и символизма. Всё это, по его мнению, загоняло человека в рамки настолько узкие, что ни о каком творческом развитии личности можно было уже и не думать.