Чтение онлайн

М-да-а, хорошо предсказывать победы и поражения, когда заранее знаешь дальнейшую историю. Не знай я будущего, ещё неизвестно, как бы оценил возможности противников, а так только и остаётся подгонять добытую информацию под уже известный результат.

— А каковы субъективные причины войны и проигрыша Франции?

— Самая главная причина — это то, что и Англии, и России желательна эта война и необходим разгром Франции.

— Что?

— Почему?

И Ростовцев, и Вяземский воскликнули одновременно. Ха, весело за ними наблюдать! Прям не искушённые профессионалы разведки, а дети малые — все эмоции по лицам читаются.

— Всё очень просто. России нужна отмена постановлений парижского договора одна тысяча восемьсот пятьдесят шестого года об ограничении её державных прав на Чёрном море34. И поражение Франции этому способствовало бы необычайно. У Англии же в этой войне три задачи. Первая — подорвать могущество Франции на море. В данное время значительную конкуренцию английскому флоту составляет лишь флот французский. Военное поражение и выплата вследствие этого значительных денежных контрибуций низведут Францию на второстепенные роли, и она уже не сможет содержать столь же сильный флот, что и сейчас. Вторая задача Англии — вырастить нового соперника России. Да-да, я имею в виду объединённую Германию. А третья такая же, как и у нас: разрешить России иметь военный флот на Чёрном море.

— Ну-у, Александр, это уж совсем фантастическое предположение. Англия станет нам всячески препятствовать в этом вопросе. Нет, нет, нет! Чтоб она желала возрождения нашего черноморского флота? Да быть такого не может!

— Конечно, на словах Англия воспротивится любым нашим действиям. Но это на словах, а на деле она даст добро.

Я замолчал, подбирая слова.

— Полагаю, она будет... некатегорична в своих протестах. Уж, во всяком случае, войну нам не объявит.

— Но почему?

— Вы знаете, Генри Джон Темпл, лорд Палмерстон, в своей речи в парламенте в одна тысяча восемьсот сорок восьмом году сказал так: "Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет". Знаменательное утверждение, не правда ли? Причём, я уверен, в английском парламенте не один он так думает. Если Россия не ведёт войн, это значит, что она становится сильнее и экономически, и политически. Этого Англия допустить не может. В данный момент уже подходит время снятия очередных "сливок" с Российской экономики, после отмены крепостного права она стала слишком быстро развиваться. Тут встаёт вопрос: кого сейчас можно подвести на роль противника России? Думаю, что нынче в этом плане наиболее перспективна лишь Турция. Решится ли Россия воевать с Турцией без флота? Вероятно, но... не гарантированно. А вот с флотом уж точно.

— Для войны необходимы причины.

— О-о, за причинами дело не встанет. Уж чего-чего, а причины для войн англичане создавать научились.

Мне кажется или господа действительно на каждую мою значительную реплику глубокомысленно переглядываются?

— И когда, по ВАШИМ предположениям, подойдёт время ОЧЕРЕДНОЙ русско-турецкой войны? — как-то напряжённо спросил граф.

Чёрт возьми, у меня меж лопаток аж холодком повеяло. Не, ну реально, блин! Эй-эй, ребята, очнитесь! Я вам не враг. Понимаю, никто не любит предсказателей, тяжкие беды пророчащих, никому не нужна Кассандра в своём отечестве. Ох, как удобно быть страусом, который, засунув голову в песок, не видит приближающейся опасности. Но нет, дорогие мои компаньоны, сейчас вам просто необходимо открыть глаза и взглянуть на реальность более внимательно.

— К концу этого десятилетия. Впрочем, Англия начнёт нагнетать напряжение заранее, то есть года через три-четыре.

— А почему не через два или шесть?

У-ху-ху, тяжело разговорчик идёт, голосом графа можно воздух морозить. Почти как кондиционером.

— Через два года рано, а вот через три Англии обязательно придётся активизироваться. Промышленный кризис по всему миру начнётся, а война для кризиса лучшее лечение. Разумеется, когда ты поставщик оружия, а не воюющая сторона.

Ё-моё, если бы не наэлектризованная атмосфера разговора, то я бы заржал. Похоже, господа офицеры мои откровения воспринимают как пророчества какого-нибудь древнегреческого оракула. Вроде и поверить в них страшно, и в то же время подсознание с ними вполне согласно. Эх, ребята, жаль, не передать мне вам своих чувств. Ведь для меня русско-турецкая война семьдесят седьмого — семьдесят восьмого годов — это давно отболевшая рана. В детстве любил читать и перечитывать всё найденное о ней. Читал взахлёб любую литературу, до которой мог добраться. И такая гордость при прочтении охватывала за свою страну-освободительницу. Ох ёшкин кот, не высказать словами. Да я там жил! В той эпохе. Всё представлял: вот веду солдат на штурм Плевны, вот защищаю Шипку. Ха, да я даже Стамбул в своих фантазиях штурмовал и эскадру наглых европейцев топил в Мраморном море... из полевых орудий.

А потом, чуть повзрослев, взялся я читать о последствиях этой войны для России, и сердце стало кровью обливаться. За что, спрашивается, сражались? Кучу народа положили, кучу денег истратили, героически победили и остались в результате у разбитого корыта. Почти вся Европа на этом конфликте успела руки погреть, а мы — нет. Кто-то нажился на поставках оружия воюющим сторонам, а кое-кто, особо наглый, не воюя с Турцией, даже территорию умудрился у неё оттяпать. В это время наши царские дуболомы — что генералы, что дипломаты — силой оружия всё решали, а надо было с умом к войне подходить, с английским прагматизмом, а не с ура-патриотизмом. Тогда, глядишь, и Босфор, и Дарданеллы принадлежали бы нам уже в девятнадцатом веке.

Упустили мы реальную возможность захватить проливы. А всё из-за Англии, Франции, Австро-Венгрии и Германии. Это они отобрали у нас плоды победы. Не нравится им постоянно возрастающее могущество России. Совсем не нравится! Да, впрочем, им оно никогда не нравилось и никогда не будет нравиться. При этом император всероссийский и его окружение воспользоваться этим могуществом сейчас ну никак не могут — не дано им. Методы, используемые в политике теми же англичанами, для них неприемлемы, слишком эти методы грязные и неблагородные. Вот русских мужиков оторвать от сохи и послать на убой — это благородно, это правильно, а поддерживать восставших греков и сербов оружием и деньгами — это уже как-то не того. Ну не понимает наша правящая царская верхушка, что, если стране необходимо добиться своих целей не на словах, а на деле, руководству страны обязательно придётся запачкаться.

Чёрт! Да сиди я на российском троне, такую б заварушку на просторах старушки Европы организовал, все европейцы офигели бы и о русско-турецких взаимоотношениях на время забыли. Ох-х, едрить-мадрить, я бы этим европам Армагеддон мирового масштаба устроил, причём такой, после которого при одном лишь воспоминании о нём все жители европейских стран испуганно крестились бы. Германию в очередной раз натравил бы на Францию — пущай повоюют вволю, пока мы турков мочим. Подбил бы на восстание венгров, чтоб австрияки не о внешней, а о внутренней политике думали. Индусов с ирландцами поставками оружия на новые подвиги взбодрил бы, чтоб Англии жизнь мёдом не казалась. А что? Освобождение этих народов от английской тирании — вполне благородное дело.