Шрифт:
Любить по-настоящему самая тяжелая профессия. Любить не потому что, любить не за… Любить просто так. Любить безответно, без выгоды. Принимать человека таким какой он есть и не пытаться изменить его. Слышать, когда он нем, чувствовать его присутствие, когда между вами огромное расстояние. Взяться вместе за руки и шагнуть в глубокую пропасть безумия. Ловить завистливые или даже осуждающие взгляды и смачно плевать в их стороны. Жить и дышать вместе. Только вдвоем в мире, в котором больше никого и нет.
Сейчас шесть утра. Учитывая то, что я еще не ложился спать это не рано. Я пытался. Правда пытался. Ворочался и под одеялом, и на одеяле, взбивал подушку, выпил чая, налил еще и снова выпил, пересмотрел все ленты в соцсетях, ничего не почерпнув для себя; голодный бежал к холодильнику, разогревал еду, кусок в горло не лез – выкинул. В детстве я перенес ветрянку, ломал руку падая с дерева, а уж про регулярную простуду раз в полгода я вообще молчу. Я пробовал сладкое, соленое, горькое. В памяти я слышу запах цветов и вонь мусоропровода. Единственное что я не испытывал – это безумие. Да я безумен! Безумен бесповоротно. Поэтому я выхожу на балкон в тапочках и халате и кричу во все горло:
– Я люблюююю!
С пустынного заснеженного двора до меня доносится ответное эхо. Рассвет еще не наступил, но в доме напротив горят несколько окон: мои нечаянные свидетели.
– Я люблюююю! – кричу я еще громче.
– Я тебя тоже люблю, – отвечает мне хриплый голос.
Гляжу вниз, а мне машет пьяный алкаш. Забегаю в комнату громко смеясь. Точно безумие.
Только не подумайте, я не часто кричу с балкона. Это со мной впервые. А свихнулся я 31-го декабря. Как в сказке.
31-е декабря
Замело будь здоров. Мехлопаты, кряхтя и плюясь выхлопными парами, еле справляются с чисткой снега. Задумчивые люди заполонили тротуары спеша по своим предновогодним делам. В именитые магазины пробраться просто невозможно; как в давке на Ходынке.
И только я один никуда не спешу. Морозный воздух обдирает мое горло, под ногами протяжно скрепит снег. Я люблю Новый Год! Наблюдая за мерцающими витринами и счастливыми детскими улыбками на ледяных горках, я радуюсь. Радуюсь за людей и их доброту. Новый Год сказочное время, он сближает. Люди становиться добрее и никому нет совершенно никакого дела до бытовых и рабочих моментов. Конечно подготовка к празднику тот еще стресс. Но само ожидание и сам праздник в кругу близких за столом все оправдывает с лихвой.
Я никуда не спешу лишь потому, что справлять Новый Год я не буду. Нет, я не чокнутый Гринч, что ненавидит празднования. Мне просто не с кем его справлять. С тех пор как умерли мои родители, попав в автомобильную катастрофу, меня никто не зовет в гости. Я не стар и не слишком молод. Мне 28. Я переехал в Москву месяц назад в погоне за длинным рублем. Зарылся с головой в работу и еще не успел обзавестись друзьями. Так что бесцельно брожу по завораживающим окрестностям арбата. Стена Виктора Цоя все еще принимает цветы, живет. Не смотря на всю атмосферу здесь умирают только цветы.
Конец ознакомительного фрагмента.