Чтение онлайн

— Кхм, простите, — зову.

Никакой реакции. Лишь плавно вздымаются лопатки от сонного дыхания.

Кухня еще омерзительнее, чем коридор. Здесь тараканы ползают по стенам. Подавив брезгливость и очередной приступ тошноты, я подхожу к спящей женщине.

— Эй, проснитесь, — трясу ее за плечо.

Пьяное тело издает нечленораздельные звуки и продолжает спать дальше.

— Эй, — трясу за плечо сильнее. — Проснитесь.

Тело резко дергается и медленно отрывает от стола голову.

— М? — смотрит на меня заплывшими глазами. — Ааа, — тянет беззубым ртом.

Женщина протягивает руку к полупустой бутылке водки и наливает в рюмку.

— На, — придвигает ко мне.

Я стою, будто парализованная, потому что в этом пьяном, опухшем, заплывшем лице я узнаю черты лица Димы. От осознания того, что это его мать, сердце ухает в пятки, а к глазам подступают слезы.

— Бушь? — указывает головой на рюмку водки.

— Где Дима? — выдавливаю из себя.

— А? — женщина прищуривает пьяные глаза.

— Где Дима? — повторяю громче. — Я ищу Диму.

— Его больше нет, — и шмыгнув носом, она опрокидывает в себя рюмку, которую налила для меня.

— В смысле больше нет?

— Нет его больше… — женщина снова шмыгает носом и наливает новую рюмку. Залпом выпивает и валится головой на стол.

У меня начинает кружиться голова, и мне приходится схватиться рукой за грязный шкаф. В эту же секунду я чувствую на ладони что-то мягкое и липкое. Боже, я раздавила таракана. Рукой.

Не находя обо что вытереть ладонь, я вытираю ее о свой плащ. Мне хочется кричать, плакать и бежать подальше от этого места. Я не могу поверить, что это Димин дом, что это его мать, что он вот так живет… В школе он был совсем другим, со мной он был совсем другим.

Я пячусь на выход из кухни. Дальше по коридору виднеются еще двери, и я решаю пойти до конца. Раз уж я здесь, я должна сделать все для того, чтобы найти Диму.

Я открываю следующую после кухни дверь. На секунду меня ослепляет порядок в этой комнате. Чистый линолеум, хоть и старый, просто белые стены, две аккуратно заправленные кровати, а между ними шкаф. По запаху, витающему в этой комнате, я понимаю: она Димина.

Завороженно прохожу внутрь и оглядываю внимательнее. У ближайшей ко мне кровати стоит тумбочка, а на ней стопка книг и фотография в рамке. На негнущихся ногах я подхожу ближе и тихо скулю в шарф, когда вижу на фотографии себя и Диму.

Это наше самое первое совместное селфи. Мы в том самом парке на нашей лавочке, где Дима сделал мне предложение. Зима, и скоро уже стемнеет. Я смотрю в камеру, а Дима обнимает меня со спины и целует в щеку. Я даже не знала, что он распечатал эту фотографию и поставил ее в рамку у своей кровати…

Я продолжаю горько рыдать, заглушая звуки шарфом, пока не слышу за спиной строгое:

— Вы кто?

Резко оборачиваюсь и вижу Олесю. Она прищуривает глаза, внимательно меня оглядывая, и зловеще выдает:

— Ты??

Быстро шмыгаю носом и вытираю слезы шарфом.

— Извини, что вошла без спроса в вашу квартиру. Я ищу Диму.

Кровь моментально отливает от ее лица. Олеся хватается рукой за дверной косяк, будто не может удержать равновесия. У нее начинает подрагивать верхняя губа.

— Как тебе вообще хватило наглости сюда прийти?

Олеся говорит это со злостью. Я замечаю, что ее голос в какой-то момент преломился, будто к горлу подступили слезы, которые она упорно старается скрыть. Но ее глаза слезы скрыть не могут, я вижу, как они наливаются.

— Я ищу Диму, — повторяю уверенно. — Где он?

— Убирайся. Вон. — Выдыхает так тихо, но так зло, что кожа покрывается мурашками.

— Где. Дима. — Повышаю голос.

Олеся сильнее хватается за дверной косяк, как будто ее не держат ноги.

— С ним это случилось из-за тебя… Если бы не ты… — Олеся приваливается лбом к стене и начинает всхлипывать. — Это ты виновата, ты… — приговаривает.

Я стою ни жива, ни мертва. Самое плохое предчувствие растекается под кожей и парализует внутренности животным страхом.

— Где Дима? — повторяю могильным голосом. — Немедленно скажи мне, где он.

Я делаю уверенный шаг к рыдающей навзрыд Олесе, хорошенько встряхиваю ее за плечи, а затем прижимаю спиной к стене.

— Я повторяю еще раз: где Дима?

Дешевая тушь потекла по ее лицу.

— Его нет… — всхлипывает.

Мой мозг отказывается трактовать фразу «его нет».

— Где Дима? — чувствую, как горло сковали новые рыдания.

— Он ушел в армию! — выкрикивает. — Из-за тебя!

— В армию? — переспрашиваю, не поверив.

— Да, его забрали снайпером. А потом… — Олеся резко замолкает и громко всхлипывает.

— Что потом?

Олеся накрывает лицо ладонями и продолжает плакать. Я чувствую, как по моему лицу тоже текут слезы.

— Олеся, что случилось потом? Его забрали в армию снайпером, а дальше? Олеся, скажи мне, не молчи.

— Его убил другой снайпер.

Я резко выпускаю Олесю из рук и пячусь назад. Девушка сползает по стене и падает на колени, продолжая рыдать белугой и приговаривать: «из-за тебя, из-за тебя, он умер из-за тебя».

Комната плывет перед глазами. Я вовремя успеваю привалиться к противоположной стене, иначе бы грохнулась прямо на пол.

— Это все из-за тебя… Если бы не ты, Дима бы не пошел в армию… — Олеся продолжает это приговаривать рыдая, обняв колени.

«Это все из-за меня, — тут же повторяется эхом в голове. — Если бы не я, Дима бы не пошел в армию».

Из-за меня, из-за меня, из-за меня…

— Где он похоронен? — собираю все свои силы, чтобы это произнести.

Олеся, всхлипывая, поднимает на меня заплаканное лицо.