Чтение онлайн

— Я больше не могу здесь находиться, – пробормотала Лана, поднимаясь на ноги и шатающейся походкой выходя наружу.

Лагерь выглядел как обычно, но для девушки всё изменилось, это место ощущалось теперь чужим и неприятным.

«Теперь у меня будет новый сюжет для ночных кошмаров», – пронеслась вялая мысль.

Лана направилась к лошадям. Животные уже дремали неподалёку от лагеря, девушка провела ладонью по длинной шоколадной гриве жеребца, тот всхрапнул и уставился на нарушительницу его покоя тёмным блестящим глазом в окаймлении длинных ресниц.

— Прокатишь меня, красавец? – прошептала Лана. – Подальше отсюда.

Запрыгнула на голую спину коня, поёрзала, без седла было непривычно, но терпимо. Затем намотала на руки гриву и направила жеребца в лес. В груди всё сжималось от боли, покрывалось льдом, который тут же разбивался жаром. Тело заламывало как при простуде, но единственным желанием девушки сейчас было оказаться как можно дальше от этого места. Если бы у неё была возможность сбежать в другой мир, она бы ею воспользовалась.

Она продиралась через заросли, направляя коня вперёд в лес. Куда и как долго они скакали, Лана не знала. В голове не было мыслей, лишь пустота и боль. Хотелось кричать во всё горло, до хрипоты рыдать и биться в истерике. Но Лана держалась. Ветки деревьев хлестали по лицу и телу, но девушка их даже не замечала. Тёмно-зелёные деревья встали плотной стеной и жеребец остановился, вскинувшись. Лана еле удержалась на нём, обхватив за шею.

— Тшш… малыш, дальше я сама, возвращайся в лагерь, – спустившись и погладив коня, Лана пошла вперёд, раздвигая руками заросли.

Заморосил мелкий прохладный дождик, девушка посмотрела наверх, но среди густых крон смогла увидеть лишь небольшой тёмно-серый островок туч.

«Погода испортилась», – отметила она, упорно продираясь дальше.

Вскоре лес закончился, и Лана ступила на гладкий камень. Сделала несколько шагов, и поняла где примерно она находится — на краю обрыва, за которым бушует чёрное море. Лес Эльсинора простирался до скалистого берега, она об этом знала, но только сейчас вспомнила, что они изначально планировали отдохнуть на этом побережье после того, как Валкар завершит ритуал.

«Валкар…», – имя элинира отозвалось болью в каждой клеточке.

Лана застонала, тело начала бить крупная дрожь. Она больше не могла сдерживаться, на это не было ни сил ни желания. Девушка разрыдалась в голос, давай волю безконечному потоку слёз. Одновременно на неё обрушились все сдерживаемые эмоции — шок, обида, ошеломление, гнев, непонимание и много боли. Долетавшие капельки морской воды приземлялись на заплаканное лицо, словно пытаясь утешить её. Но Лана не могла остановиться. В какой-то момент внутри что-то оборвалось, и боль стала другой, девушка захрипела и схватилась руками за грудь, пытаясь расстегнуть жилетку и ослабить завязки рубашки. Дыхание перестало хватать, голова закружилась так сильно, что каменная площадка повернулась, и девушка повалилась на бок. Ощущения были такие, будто она попала на корабле в сильный шторм. Острая боль прострелила затылок, затем спину и левую руку. Желудок взбунтовался, к горлу подкатила тошнота, новая порция боли разлилась жжением за грудной клеткой. Лана перестала плакать, хватая ртом воздух, как утопающий.

— О-ардаганиямай-я-а-Элиас-амиарда! – собрав последний силы, девушка произнесла формулу призыва. Затем без сил рухнула обратно на холодный камень. – Элиас… Элиас…

Тело не чувствовало холода, мелкий дождик превратился в полноценный ливень, Лана смотрела в тёмно-серое небо, прикрыв глаза. Полосы воды рассекали пространство, поблескивая при свете лун. Грудь продолжало нестерпимо жечь, левая рука почти онемела, также как и левая половина лица.

«Элиас… кажется, я умираю, – девушка тяжело дышала, морщась от боли. – Найди меня».

Лана не знала, сколько пролежала, силы покинули её полностью, но внутри не было сожаления или печали от того, что она скоро умрёт. Сначала эта боль в груди показалась ей подозрительной, что-то было не так, но теперь на губах девушки растеклась мягкая улыбка облегчения. Смерть она воспринимала как избавление от боли, с которой ей пришлось бы жить. Смерть была самым простым путём, и ей не хотелось ничего иного.

Сквозь шум дождя Лана различила знакомый хлопающий звук крыльев. Перед глазами всё расплывалось, девушка не видела ни струй дождя, ни неба, ничего. Сознание периодически проваливалось в бархатную обволакивающую темноту.

— Лана! – вдалеке раздался знакомый рычащий голос.

— Элиас… ты прилетел, – она попыталась улыбнуться, но мышцы лица не слушались. Несмотря на боль и онемение, Лана ощутила короткую вспышку радости. А затем наступила темнота.

Валкар добежал до лагеря уже ночью. Сначала хотел остановиться на ночлег в лесу, но внутри всё ходило ходуном, и он никак не мог успокоиться. Это сбивало с толку, потому что его долгая и обстоятельная беседа прошла в полном умиротворении и блаженстве единства с Источником Творца. Такие разительные перемены во внутреннем состоянии казались ему странными. Поэтому он решил не откладывать, а добраться до лагеря как можно скорее. Перед глазами стоял образ Ланы, волк довольно зарычал, ему было что ей рассказать.

Первым, кого он увидел, обернувшись человеком, был Кай. Вампир развернулся, услышав его приближение, на бледном лице отразилась такая ненависть, что Валкар замер на расстоянии и удивлённо вскинул бровь.

— Ты… – прошипел Кай, глаза сверкнули серебром, а в следующий миг когтистая тонкая рука уже направился к его горлу.

Опомнившись, Валкар в последний момент успел перехватить удар вампира и отбросить того от себя.

— Ты чего? – спросил, нахмурившись.

Но Кай явно не был готов к адекватному диалогу. Выпустив клыки и пригнувшись, он яростно зашипел.

— Кай! – раздался испуганный окрик. – Кай! Я не могу её найти!

Из-за светлого шатра выбежал взъерошенный Габриель, он тяжело дышал, уперев руки в колени, обжёг Валкара порцией ненависти.

— Потом, сначала надо найти Лану, – он дёрнул вампира за рукав, отвлекая внимание на себя.

— Что случилось с Ланой? – тут же подобрался элинир, переводя встревоженный взгляд с её брата на названного отца.

Те не удостоили его ответом, а только подарили ещё одну порцию жгучей ненависти.