Чтение онлайн

Чтобы перечислить все церкви и часовни Рио, потребовалось бы исписать несколько страниц.

Скажу только, что наиболее выдающейся из всех церквей Рио, по моему мнению, следует назвать Ла-Канделлариа, но, к сожалению, и она, как все церкви в Рио, втиснута в узкий проулок, вследствие чего в ней совершенно темно.

Для красоты внешнего вида храма необходима перспектива, а этого-то мы почти нигде не видим в Рио. Церковь Карла, построенная на дворцовой площади, могла бы похвалиться лучшим местоположением, чем все остальные, но бок о бок с ней построили императорскую часовню, и благодаря этому близкому соседству обеим стало тесно, душно и темно.

В RuaDirecto имеются две церкви: церковь Креста и св. Жозе; обе эти базилики ничем не примечательны. Затем следуют церкви св. Себастьяна, Розарио, Санта-Рита, Сан-та-Анна, Сан-Франциско, де-Рауло, Сан-Франциско-д'Ассиз, Глория и около сотни других.

С середины залива, когда минуешь остров d'As—Cobras — Змеиный, — если взглянуть прямо перед собой, то невольно бросается в глаза громадное неуклюжее здание, напоминающее древний средневековый замок. Это монастырь Сан-Бенто, основанный в очень давние времена. Для страны этот монастырь стал настоящей святыней.

Все монастыри в Бразилии чрезвычайно богаты, особенно же славятся своим благосостоянием бенедиктинцы, которые владеют громадными фазендами, то есть монастырскими вотчинами, богатейшими цветущими фермами, которые обрабатываются сотнями рабов под присмотром и надзором монахов.

По этому поводу интересно вспомнить, что говорил папа Павел III о рабстве туземцев Бразилии в 1537 году.

«Индейцы, равно как и все народы земли, даже и те, которые не приняли крещения, должны быть свободны и наслаждаться обладанием того, что им принадлежит. Все, что не будет согласовываться с этим основным положением — осуждается и законом Всевышнего, и законом естественным!»

В 1462 году папа Пий II грозил отлучением от таинства святого причастия всем португальцам, отправляющимся на ловлю негров в Гвинею.

В1639 году папа Урбан VIII предавал проклятию рабовладельцев, в 1721 году Бенедикт XIV особым указом порицал и укорял бразильское духовенство и епископов в попустительстве рабовладению и, наконец, в 1839 году папа Григорий VII особой буллой подтвердил все эти порицания и воспрещения своих предшественников.

Но что до всего этого монахам Сан-Бенто или всем остальным? Рим далеко и, главное, совершенно бессилен, а им живется хорошо при этих условиях, и местные законы покровительствуют им.

Они лучше, чем кто-либо другой, могли бы противодействовать этому страшному злу, могли сделать много добра, но вместо того предпочли остаться богатыми фазендерос 15 и стараются искупить свои грехи раздачей нескольких мисок супа.

Впоследствии я еще раз вернусь к этому интересному вопросу, а теперь перейдем к другому.

Одним из моих самых больших удовольствий было встать пораньше и пойти на рынок — преимущественно на портовый рынок. Этого стариннейшего из всех рынков Рио теперь уже больше не существует, но все же я хочу сказать о нем несколько слов.

Каждое утро я встречал здесь одних и тех же торговок, присевших на корточки и неумолчно болтающих, спорящих и ссорящихся между собой, выряженных в лохмотья и кружева, грубых и вместе с тем своеобразно живописных.

Здесь есть и негритянки лавочницы, местные матроны, патрицианки рынка, с ключами от дома на крючке у пояса. Эти бразильские торговки соблюдают своего рода важность; они имеют своих рабов, которые раскладывают товар, предлагают его покупателям и ведут с ними переговоры, между тем как хозяйка лавки весело хохочет и переговаривается с товарками, а затем произносит свое решающее слово, когда торг между ее подручным и покупателем уже почти окончен.

Этих же рабов хозяйка лавки часто отправляет с ручным ларьком, нагруженным товаром, на углы улицы заманивать изнемогающих от жажды или же просто любопытных покупателей.

Но не думайте, что эти черномазые аристократки, лавочницы или торговки, имеют хоть каплю сострадания к своим несчастным сестрам и братьям, к своим одноплеменникам, находящимся в силу сложившихся обстоятельств у них в услужении, — нет, они крайне безжалостны по отношению к ним, не видя ничего в жизни, кроме денег, и не стремясь ни к чему, кроме скопления грошей. Доказательством служит то, что португальцы, жадность, скупость и алчность которых вошла в поговорку, и те боятся иметь с ними какое-либо дело.

Ко второму разряду рыночных торговок принадлежат те, которые не имеют ларьков или лавчонок, а только лотки под навесом из холста или парусины, под которым они укрываются от солнца и дождя.

Эти последние часто бывают очень привлекательны, кокетливы и грациозны в своем наряде и движениях. У всех ослепительно белые зубы, яркие губы и прекрасные глаза. Стройные и тонкие, с гибкими талиями, с пытливым бегающим взглядом, они производят на путешественника довольно приятное впечатление. Это все дочери Минас-Жерайса или Баии; тип скорее восточный, чем африканский.

«Негритянки из Минаса или Баии, — говорит Рибейроль, — это черкешенки старушки Африки». А Рибейроль близко изучил их и знал лучше, чем кто-либо.

В принципе, в Бразилии рабства уже не существует, но это освобождение чисто платоническое, за исключением лишь детей, рожденных после указа об освобождении.

Все рабовладельцы весьма естественно продолжают эксплуатировать их труд и имеют на то полное право. Торг уничтожен, но рабы, как старые так и молодые, будут действительно свободны только по прошествии двадцати восьми лет по обнародовании приказа об освобождении.

Владелец задает своему рабу столько-то той или иной работы на день или на неделю, и тот во чтобы то ни стало должен выполнить заданное.

Они по-своему правы: они купили за наличные деньги это орудие для обработки своих земель; плоть и кровь рабов, их труд и пот, все принадлежит их владельцу. И такого рода убеждение нисколько не мешает хозяевам быть ревностными католиками, членами нескольких религиозных братств, или Irmandadas, следовать за всеми процессиями со взглядом, полным умиления и смиренно потупленным долу, с зажженной свечой в руках. Они усердно посещают церкви и набожно говеют каждый пост.