Шрифт:
Эликсирня «Ласковый май» по праву считалась одним из лучших питейных заведений Ривенделла. Ни один эльф, посетивший хоть и неофициальную, но всё же столицу не мог устоять перед чарующими ароматами, как облако окутывающими ресторан и прилегающую к нему широкую террасу, с которой посетителям открывался замечательный вид на водопад.
В зависимости от дня недели, шеф-повар варил различные напитки и основу окружающего аромата составлял именно их запах. Сегодня была суббота и в эликсирне варили элию — сладкий слабоалкогольный напиток с запахом ванилина и цедры, мой любимый в этом городе.
Честно говоря, я не очень любил эльфийскую пищу. После пряной и острой еды гномов, да и что греха таить, даже после людских таверн, в которых любое мясо, казалось, могли приготовить сотней разных способов, эльфийская вегетарианская пища казалась безвкусной. Впрочем, говорят, что для того, чтобы почувствовать все оттенки вкуса эльфийской травяной еды нужно вообще с детства не пробовать ни гномью, ни людскую, многочисленные специи в которой навсегда притупляют вкусовые ощущения.
Не знаю, мне кажется, что это выдумали сами эльфы, чтобы удержать своих соплеменников от того, чтобы они пробовали пищу других народов. Сейчас-то эта легенда неплохо работала и сдерживала интерес немногочисленной молодёжи к пище других народов, но несколько сотен лет тому назад — в смутные времена, эльфы сражались плечом к плечу с гномами и людьми, и многие из них без какого-либо отвращения, свойственного нынешней молодёжи, ели и из гномьих и из человечьих котелков.
Ну да ладно, в Ривенделле у меня всё равно не было выбора где питаться. И гномам и людям вход в эльфийскую столицу заказан. Ни одного из них не было здесь аж со времён легендарной войны за кольцо. Соответственно, не было тут и традиционной еды этих народов.
В строгих правилах, регламентирующих посещение Ривенделла, иногда делали исключение лишь для хоббитов. Нет-нет, да кто-нибудь из коротконогих заходил сюда в своих странствиях, причём как они находили сюда дорогу — ума не приложу. Честно говоря, я даже несколько раз сам чуть не заблудился, пытаясь сюда добраться. Уж в чём в чём, а в маскировке эльфам нет равных. Их отряд может стоять на твоём пути, а ты пройдёшь мимо и не заметишь. Естественно, что свою столицу они спрятали настолько хорошо, насколько это вообще было возможно.
По-моему, эльфы стараются не допускать в свои леса чужаков даже не из природной негостеприимности, а из-за того, что нелесные жители слишком грубо обращаются с милой их сердцу природой. Смятая гномьими лапами травка или разведённый людьми костёр приводят их буквально в священный трепет. Что греха таить, даже я перед тем, как сломать в лесу ветку сначала осматриваюсь по сторонам — нет ли рядом никого из ушастых.
Вот и эту эликсирню я больше любил не за еду, а за чудесный вид на водопад, который несмотря на то, что был довольно высок, не перекрывал своим шумом негромкие разговоры сидящих за соседними столиками. Как-то я спрашивал у Филенсила, председательствовавшего на совете эльфов уже более сотни лет, кто постоянно поддерживает на водопаде заклятие тишины, на что он лишь рассмеялся и ответил, что тут нет никакой магии, просто растительность в долине посажена таким образом, чтобы глушить водопад и чтобы от грохота воды уже на небольшом расстоянии оставалось лишь приятное журчание. Причём это сделано было, видимо, ещё во время закладки столицы. Современные эльфы лишь поддерживают в порядке акустическую систему долины, на то чтобы воссоздать её с нуля у них таланта уже не хватит.
— Наш народ вырождается, — с грустью добавил Филенсил.
Честно говоря, эльфы начали ныть, что они вырождаются ещё несколько тысяч лет тому назад. Помню, как ещё прапрадед Филенсила — Эарендил жаловался мне, что эльфы вымирают и на смену им приходят короткоживущие и от этого размножающиеся как саранча люди. Тем не менее, прошли тысячелетия и, хотя отношения между людьми и эльфами так и остались напряженными, ни одна раса не смогла выжить другую, хотя, нужно признать честно, такие попытки имели место как с одной стороны, так и с другой.
Фактически, несмотря на многочисленные мелкие и крупные стычки, граница земель людей, гномов и эльфов, как основных соперничающих между собой народов, не претерпела очень уж серьёзных изменений. Гномы оккупировали никому кроме них не нужные горы, практически все эльфы сконцентрировались в Эриадоре, а немного потеснившие эльфов люди продвинулись из Гондора и Рохана на север, заняв прилегающие к Рованьонским лесам степи. Сам Рованьон до сих пор так и не был толком освоен — люди заходить глубоко в лес побаивались, да и эльфы его недолюбливали из-за довольно холодной зимы.
Карта Средиземья (450 кб): http://images.rpg.su/map/Middleearth.jpg
Лайфенталь, хозяин эликсирни, был одним из родственников правителя. Он обладал удивительно некрасивой по меркам эльфов внешностью и вполне мог сойти за местного уродца (впрочем, так же как и я). У Лайфенталя, конечно, не было бороды как у меня, а у меня не было ушей как у него. Впрочем, эти два рудимента, как их называл мой давний друг — доктор Селенс, один из немногих в Средиземье работников науки, были единственными внешними признаками, которые отличали наши расы.
Если бы не родственные связи и не поварицкий талант, сделавший заведения Лайфенталя самым модным среди всего эльфийского народа, его и самого могли вполне не пустить в столицу… для постоянного проживания во всяком случае. Эльфы в этом вопросе вообще чрезвычайно щепетильны — предельный размер эльфийского поселения в 2 тысячи особей, не считая временных гостей был определён ещё когда никого из ныне живущих и в помине не было, но соблюдают потомки завет своих предков довольно чётко. Лишь для Ривенделла пришлось сделать небольшое исключение… нет, постоянно-то тут живёт ровно 2 тысячи эльфов, как и положено, причём почти все они относятся к правящей династии, но кроме них в столице постоянно ошивается несколько тысяч «гостей города».
Мне-то, привыкшему к шумным людским поселениям, Ривенделл всё равно кажется незаметной деревушкой, но постоянно живущие в столице эльфы всё время жалуются на «понаехавших туристов».
Подобное трепетное отношение эльфов к числу постоянных жителей и временных туристов прекрасно сказывается на сохранности окружающего леса. Можно пройти буквально в сотне метров от главного эльфийского города и вообще не заметить его, тем более что огонь жители разводят редко, а резких запахов не любят… тут бы их, мне кажется, не обнаружил бы даже мой старый знакомый Арагорн, который мог найти муравейник по следу единственного муравья.
Как всегда, при воспоминании об Арагорне, я загрустил.
Хотя уже прошло несколько тысяч лет, как мой друг почил в земле, мне всё ещё тяжело вспоминать о нём.
Ушедши в себя, я не заметил, как ко мне потихоньку кто-то подошёл и легонько положил руку на плечо.
— Любуешься видом, Митрандир?
Я кинул взгляд на старика и улыбнулся.
— Саруман, сколько лет прошло с последней нашей встречи. Нечасто навещаешь ты Средиземье.