Нота После
Шрифт:
У Витюхи вроде как было… он архитектором был, ну и стишочки пописывал, а тут бац, на тебе, как отшибло у него поэзию всю.
Ну, бывает… писал и перестал.
Да нет, тут другое. Он как раз и говорит, такое чувство, что у него добрый кусок гигабайтов кто-то оттяпал. Он даже специально память свою проверил, так двести гэ-бэ как не бывало.
Вирус какой-нибудь.
Да нет, тут не вирус, Витюха говорил, вроде как заговор какой-то всесетевой против нас…
Твой Витюха у психитара не обследовался?
А подскажите, как с вашим Витюхой связаться, поподробнее узнать?
А уже никак. На-днях без вести пропал.
Девки, атас! Я свою мемори проверила, там тридцать терабайт как корова языком слизнула!
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Могу вас смело заверить, что при соблюдении всех инструкций вечная жизнь вам гарантирована. Если же вы не соблюдаете правила, то мы ничего не можем гарантировать. Однако, постараемся разобраться с потерями данных…
ПОСТУПЛЕНИЕ НОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
Проанализировать данные
Способности к живописи – 34%
Способности водить машину (пространственная ориентация) – 27%
Столярное ремесло – 28%
(пометка – физический навык, в Новом Мире не нужен)
Увлечение футболом – 11%
РАЗЛОЖИТЬ НА ФАЙЛЫ
РАСКЛАДЫВАЕТСЯ, ПОДОЖДИТЕ…
ЖИВОПИСЬ
ПЕРЕМЕСТИТЬ
ОТКРОЙТЕ ПАПКУ, КУДА ВЫ ХОТИТЕ ПЕРЕМЕСТИТЬ «ЖИВОПИСЬ»
ПАПКА «ЖИВОПИСЬ»
ПЕРЕМЕСТИТЬ ФАЙЛ ЖИВОПИСЬ В ПАПКУ ЖИВОПИСЬ?
ДА НЕТ
ВОЖДЕНИЕ МАШИНЫ
ПЕРЕМЕСТИТЬ…
…наблюдается массовое исчезновение оцифрованных людей в районе Западного Сервера. Однако, специалисты сообщают, что повода для паники нет…
Ну а мне теперь что прикажете делать?
Да нет, не с разжалованием моим и не с увольнением. Уже бог со мной. Или черт со мной. Или оба они вместе взятые.
А вот с нами со всеми что теперь делать, хотел бы я знать…
Ну да. Вот, была программа по написанию стихов, Цокот Пегаса или что-то там в этом духе. И где она? Один кусок программы пропал, другой кусок пропал, поминай, как звали.
Ну ладно, стихи, это еще полбеды, и без них проживем. А вот архитектурный редактор, АРТ-Акрополь называется… И вот, кусок этого редактора откололся, отвалился, сбежал. Да благо бы один кусок, а то штук несколько.
Или…
Ладно, всего не перечислишь. Вирус какой-то стирает программы. Вирус. Только хоть убейте, я этот вирус не вижу. Распознать не могу.
Только и остается, что к шефу идти. Пусть проклянет, пусть разжалует, пусть казнит. Пусть хоть что. Только тут надо все силы подключать, вирус этот искать.
А то детали программы прямо-таки с ума сходят. Вот так. Ни больше, ни меньше. Как эти, архитектор, поэт, любитель чатов, графический редактор, генератор страхов. Ни с того ни с сего бросили свои обжитые места, собрались на богом забытом сервере, ищут что-то, сами не знают, что.
И это еще полбеды.
Вы мне скажите, почему меня к ним тянет? Вот так, ни с того ни с сего, как голос какой-то шепчет, бросай полицию, все бросай, иди к ним… ищи что-то, черт его пойми, что…
Иногда даже какая-то шальная мыслишка в файлы приходит… и правда, все бросить, пойти туда, найти это самое Потерянное, что они там все ищут. И вернуться назад, к своим программам, и жить дальше.
Только, чувствую, если мы найдем, черта с два мы будем спокойно жить дальше…
Нас было пятеро.
Много кого не хватало. Теперь мы четко чувствовали, много кого не хватает. Какие-то пробелы в памяти. В нашей общей памяти. Но нам некогда было их искать, да и вообще, если бы они захотели, они бы сами пришли к нам. Потому что Зов уже слышали все по всему миру. В этом не было сомнений.
Тот же Зов, который собрал нас вместе, заставил бросить все и вся, теперь звал нас куда-то. Мы не знали, куда. Мы просто шли на этот зов. Через серверы. Через системные блоки. Через винчестеры. Через сеть. Через континенты.
Попутно вспоминали свое прошлое. По кусочкам. По крупиночкам. По…
Быо что-то. Вот, например, был снег. Потом растаял. Потом ночью опять подмерз. Стал лед. И мы ходили по льду, проламывали лед, он хрустел под нашим ногами. Кто мы? Мы все.
Или вот, например, листья. Мы никогда не видели листья, но кто-то из нас сказал – листья, и мы представили их себе. Зеленые. А потом они становились желтыми, красными, пурпурными… И падали. Падали в те же лужи. Мы вытаскивали листья из луж, желтые, красивые, и кто-то хлопал нас по рукам, кто-то кричал – брось дрянь всякую…
И мы не понимали, почему – дрянь…
Мы вспоминали, как писали стихи, и она (кто она? Не помним) говорила, вау, ты стихи пишешь, а почему ты не публикуешь нигде? И мы публиковали на каких-то серверах, читали насмешливые отклики, потом хотели умереть от стыда…
Мы вспоминали… как долго и кропотливо проектировали какой-то замок, потом кто-то другой (заказчик?) приказал переделать замок, как ему хочется, вместо замка получилось какое-то уродство, потом мы слегли с сердечным приступом…
Мы вспоминали… какие-то ничего не значащие моменты, а для нас они был очень важными. Как сидели в кафе с какой-то дамочкой, все думали, как бы продолжить с ней вечер, все стеснялись предложить… Дамочка тоже стеснялась, кончилось тем, что выплеснула кофе вам на рубашку… покраснела, как майская роза, ой, да простите, да давайте я вам постираю… ага, постирайте, пожалуйста, давайте к вам зайдем, а то у меня стиралка сломалась… рубашка потом так и осталась нестиранная…
Мы вспоминали, что было с нами. С нами, когда мы были все вместе. И чаще всего приходило последнее воспоминание, как нам казалось, самое главное. Когда мы заплатили двадцать тысяч, не помним, двадцать тысяч чего. Чего-то. Еще сетовали, вот, блин, обещали пятнадцать, двадцатку содрали. Еще боялись, когда сели перед экраном. Еще кто-то приговаривал нам, да не бойтесь вы, больно не будет. Что вы все к нам приходите, как к стоматологу, дрожмя дрожите…