Носферату
Шрифт:
Молчит, плачет, смотрит на вещи.
Нравится? Нет? Не надо? Вы же так хотели всё взять это у меня? Вам же нужно это было? И что теперь? Не надо?
Молчит. И вдруг кричит:
Не отдам! Не отдам ничего! Смеяться, насмехаться над моей жизнью вам надо?! Не отдам! Ничего не отдам вам! Будьте прокляты, вы ничего не получите от меня!
Проковыляла к клетке, выпустила ворону и та, покаркав и покружив по комнате, запуталась в занавеске, но потом всё же вылетела в окно балкона. Амалия кричит:
Улетай, туча, у-ле-та-й!
Молчит, трясётся. Собирает вещи. Плачет, бормочет:
Я не умру никогда. Я бессмертна. Потому что бессмертны вампиры. Всё моё на месте. Вот фиг вам своё отдавать. Я хоть и совсем сбрендила, но своего вам не отдам. Отдам немножко, что не надо. А своего – фиг вам. Гоша умер. Но моё всё на месте: чайник, кастрюля, генеральская фуражка моего мужа, дорожный знак «Уступи дорогу», портрет сына, портрет сына, портрет сына, портрет сына, сына портрет, портрет сына, сына, сына моего, моего сына, и моя икона, икона, икона, вот она – икона, без Христа икона, вот мой крест, вот телефон, фикус, герань, а вот и духи, которые они потеряли … Гоша умер, но всё на месте. Всё сгнило, поломано, и Гоша умер, но я – нет, бессмертны вампиры, всё моё бессмертно вместе со мной …
Молчит, плачет, смеётся. Раздернула занавеску на окне балкона.
Ослепительный дневной свет упал в комнату.
Стучат трамваи. Рабочие под окном ремонтируют дорогу.
Пахнет свежим асфальтом.
Темнота
Занавес
Конец
июль 2003 года, с. Логиново