Чтение онлайн

11етвердайбл облизнулся, жадно вытянул свои толстые коротенькие ручки и деланно крадущимся шагом пошел на нее. Диба попятилась к стене.

Но тут ее верный неозонтик быстро подскочил к столу, подпрыгнул и своим крюком на рукоятке подцепил нонпушку!

– Что такое?! – проревел Нетвердайбл, повернувшись на шум.

Увидев, что происходит, он перекосился от злости, злобно зарычал и, словно громадный растолстевший кот, сделал на удивление грациозный прыжок. Ногти его на руках при этом вытянулись и превратились в острые когти. Неозонтик стремительно взлетел вверх, отчаянно размахнулся и, как катапульта, швырнул нонпушку! Со свистом, вращаясь, как бумеранг, револьвер пролетел прямо у Нетвердайбла над головой.

Уже в прыжке Нетвердайбл изогнулся всем телом, отчаянно пытаясь изменить направление движения и перехватить нонпушку, и чуть было не достиг успеха. Пальцы его были всего в нескольких миллиметрах от револьвера. Но нонпушка, вращаясь, по дуге пролетела мимо. Диба, недолго думая, подпрыгнула, протянула руку и на лету схватила грозное оружие!

А уж схватив, времени терять даром не стала и наставила ствол на врага.

Мечты о мировом пожаре

Как только Диба взяла Нетвердайбла на мушку, он забегал по лаборатории как ошпаренный. Гигантский прыжок, всей тушей он ударяется о стену и, как резиновый мяч, отскакивает от нее куда-то за бак! Диба повела за ним стволом, но он оказался столь стремителен и непредсказуем, а комната так загромождена мебелью и всяким хламом, что Диба то и дело упускала его. Она устало прислонилась спиной к стене.

Теперь Нетвердайбл прятался где-то с другой стороны, под столом. Вот показалась его рука, и он попытался нащупать кран на баке. Но не дотянулся. Тогда он высунул из-под стола голову, и палец Дибы на спусковом крючке напрягся.

«Один заряд, остался всего один заряд,- думала она.- Только не промахнись».

Нетвердайбл заметил направленный на него ствол и снова нырнул под стол. Диба держала револьвер наготове.

«Ну давай же, попробуй еще раз»,- мысленно умоляла она Нетвердайбла.

Но тот больше не показывался.

– Будь осторожна, Диба! – подала голос Книга.

– Что он задумал? – спросила Диба.- Что это у него там за жидкость?

Лучше бы, конечно, разговаривать так, чтобы Нетвердайбл ничего не слышал, но деваться некуда.

– Он уже давно работает над этим составом! – крикнула Книга.- Потому ему и таскали пачками книги из башни Сло-вохранилища! Он хотел добиться получения магически-химической реакции.

– Но зачем? Ведь чтобы люди поверили в байку про то, кто хороший, а кто плохой, которую он пустил по нонгороду вместе с Зонтоломайстером, зонбики должны хорошо делать свою работу. А если они будут плохо действовать, никто Зонтоломайстера и слушать не станет!

– Я думаю, у него теперь другие планы,- сказала Книга.

– Послушай, девочка, почему бы тебе не спросить прямо меня? – прорычал из-под стола Нетвердайбл и захохотал.

– Не смей разговаривать с ним! – крикнула Книга.- Он тебя заговорит, и ты промажешь!

– Зонбики приносят огромную пользу,- продолжал Нетвердайбл.

Слышно было, как он возится под столом, видимо, устраиваясь поудобней.

– Они защищают людей от пуль и даже реактивных сна-рядов. От угольного дождя тоже. Если бы их не было, все бы стали от меня прятаться. Скрываться в каких-нибудь подвалах или норах. Где бы я их искал? Это для меня было бы очень нехорошо.

– Что же делать? – прошептала Диба.

– А я хочу дышать,- мечтательно продолжал Нетвердайбл.- Впитывать в себя дым и все знать. О, как я люблю, когда горят книги, дома, картины и люди! А эти нонлондонцы просто болваны! Да и ты, Диба, не умнее. Ты думаешь, скоро все закончится? Ничего не закончится! Все только начинается! Ты только представь: все горит, все превращается в дым. И я всасываю, я впитываю этот дым в себя. И я храню это все в себе вечно. Все – это я. А я – это все.

Он помолчал.

– Все в мире хрупко, все недолговечно, девочка моя. Поэтому я и развожу костры, чтобы, вдыхая все в себя, вечно хранить это в себе. Но ваши нонлондонцы упрямы, они от меня скрываются. Они боятся меня. Они гасят мои костры!

Диба в оцепенении глядела на искореженные останки неозонтиков.

– Ну конечно, ему надо, чтобы люди думали, что с ними ничего не случится,- тихо проговорила она.- И тогда они выйдут из укрытий.

– Когда Зонтолом узнал, чего ищет Нетвердайбл,- продолжал он,- он явился ко мне со своим проектом. Но он сам хотел править, править при помощи лжи. А меня подкармливать время от времени, так чтобы нонлондонцы и не догадывались, что они для меня делают. Глупец! Он хотел, чтобы я был его послушной собачкой и чтобы никто обо мне не знал. Но я-то хочу совсем другого! Я хочу расти, шириться, становиться сильней! Я хочу все знать! О, как долго я был слаб! Но у меня был прекрасный аппетит, и я хорошо питался. И теперь я хочу знать все больше и больше, я хочу расти, хочу заполнить собой все пространство! А как я люблю книги, кто бы знал, как я их люблю! Они горят, а я постигаю, что там в них написано. А люди! Ведь я и людишек люблю не меньше! Прекрасные, возвышенные души! – В голосе Нетвердайбла почувствовался такой лютый голод, что Дибе стало страшно.- Ах, зачем вы прячетесь от меня! Но Зонтоломайстер подкинул мне прекрасную идею. Я выйду и скажу им: фу, как не стыдно бить меня своими противными волшебными зонбиками… Я им покажу, как надо хорошо себя вести…

– О боже,- пробормотала Диба,- они будут думать, что защищены, а он… он прольет на них огненный дождь… он выльет на них эту свою горючую дрянь… и никакие зонбики им не помогут… все сгорят!

– Вот над этим он все время и работал,- снова подала голос Книга.- Он изобрел вещество, которое вступает в реакцию с защитной пропиткой зонбиков. Он вовсе не сотрудничает с Зонтоломайстером, он водит его за нос, просто использует его. Зонтоломайстер вообразил, что зонбики – это щиты, которые полностью подчиняются ему, а тут получается, что они готовы в любой момент вспыхнуть.

– Они выйдут, чтобы показать, что не боятся меня,- продолжал Нетвердайбл (его монотонный голос внушал ужас),- а тут на тебе, дождик пошел, славный такой дождик, а у них зонбики, пуфф, пуфф! Ай, загорелись! Прямо средь бела дня! Дым, пожар! А вот и я, тут как тут! И все эти ваши людишки, и дома вместе с ними, их милые вещички и книжечки, их возвышенные души – все превратится в дым! А я стану им дышать, я все, я всех вдохну в себя, и ничто в мире не исчезнет! Все пребудет во мне. Навсегда! И тогда я стану всеведущим. Я стану вездесущим, всеобъемлющим! Все будет во мне. И я буду во всем. Каждый из вас пребудет во мне, и я буду в каждом! Что же в этом плохого?

Диба ярко представила себе, как пылает нонгород, как мечутся в огне люди, толпы обезумевших людей. И над этим встает колоссальное черное облако Смога, которое поглотит в себя миллионы человеческих душ, миллионы книг, все это превратится в ядовитую смесь, которая станет править новым царством, царством пепелища. Она похолодела от ужаса.

– И тогда я стану настолько сильным…- шептал, задыхаясь, Смог,- настолько сильным, что смогу отправиться дальше, далеко-далеко… Я стану сжигать все на своем пути и узнавать новое, знать все больше и больше… Меня ждут тысячи новых мест, городов…