Номер VIP клиента
Шрифт:
Время тут стоит на месте, но его всегда не хватает. Сорвав очередной цветок, она уселась на землю. Положила приготовленный ему в подарок букетик на колени. Всё это было так неправильно, так нечестно, она не должна была его видеть до рождения. Вообще не должна тут быть. Почему всё так неправильно. Мир исказился, поменял цвета и запахи.
***
Кю погрузился в горячую воду. Из ванной уже вытекала вода, она переливалась через край и ровно покрывала кафель ванной комнаты. Штору он так и не задёрнул, хотя она не спасла бы от переполненной ванной.
Кю казалась, что штора вся в дырах и заляпана кровью и грязью. Ему казалось и он, как и штора, весь в грязи и крови.
Его разум помутнился, он яростно оттирал себя мочалкой, казалось, стараясь не только отмыть грязь, но и содрать с себя кожу.
Его переполняла непонятная ненависть к себе, ко всему окружающему, ему хотелось крушить и убивать. А ещё он чувствовал себя никчемным и ненужным.
Он всё тер и тёр, пока кожа не лопнула на руках, и вода не стала окрашиваться алым.
Это только больше взбесило парня, и он принялся за другую руку.
***
Шум нарастал точно также, как и в прошлый раз, он «катился» невидимой волной к Хичолю, переворачивая камни.
«Ну, началось…» - подумал Цветок и зажмурился. «Волна» шума и треска накрыла его. Перепонки лопнули, и тонкая струйка крови прочертила дорожку по лицу Хичоля. Густые капли крови тяжело упали на землю.
Он с трудом, но устоял на ногах. Поднялся ветер, стало тяжело дышать. Камни вокруг Хичоля зашевелились, и он с ужасом понял, что из-под них к нему потянулись мёртвые руки.
«Ну, вот и зомби», - подумал он и из воздуха извлёк катану. Это вышло как-то само собой. Он даже не думал, просто автоматически извлек её.
***
Тот второй стоял на холме и смотрел вниз на небольшую горную речушку, протекающую вдоль долины.
Его планы рушились, и он ещё надеялся посеять сомнение в его голове, подтолкнуть его к более верному, с его точки зрения, решению.
Не хотелось снова смотреть на эти тупые восторженные лица коров, стадом приходящих поглазеть на него. Мило улыбаться и раздавать автографы. Если сейчас он проиграет, снова станет вторым, просто тенью. Всё, что ему останется - это до конца своих дней смотреть со сцены на зал, состоящий из тупых малолетних куриц и тупых баранов, которые искренне верят в «Святого», стоящего перед ними. Невозможность просто "клеить" девчонок в клубе, его тоже бесила. «Мы же звезда, мы не можем». Ему хотелось задвинуть его и делать то, что хочется.
Но он проигрывал. Ещё эта девчонка портила всю малину, и увязавшийся за своим хёном Младший. Ему приходилось тратить на него время, когда он мог спокойно поменяться с первым своим "Я" местами и не придумывать глупые уловки для двоих. Это так утомляет.
***
Они надвигались на него злобно шипя, как собаки, с губ капала слюна, а в глазах застыла ненависть и жажда убивать. Хичоль помнил из кино, что зомби - это мертвец, поднятый из могилы некромантом (ну, или другим психом, которому захотелось приключений на свою попу). Внешний вид зависит от времени захоронения. Чем дольше оно лежало в земле, тем страшнее выглядит. Эти, на вид, пролежали лет так за сотню. При взгляде на них по спине чувствительного Цветка пробегали мурашки, а катана подрагивала, хотя он из-за всех сил старался держаться.
Солнце зашло за большую грозовую тучу, нависавшую над долиной серо-грязной тряпкой. Вот-вот готов был пойти дождь и сверкнуть молния. Они окружили его кольцом, не давая пути к отступлению. Деваться было некуда и Хичоль, набрав побольше воздуха в грудь и откинув брезгливость и страх, рванулся к тому, что был ближе и одним движением обезглавил мертвеца.
Дальше всё происходило как в замедленной съёмке, но Хичоля преследовала мысль, что второго дубля тут ему никто не даст, он старался держать на расстоянии этих тварей и не подпускать к себе сильно близко. Но всё-таки один умудрился вцепиться ему в плечо и выдрать кусок. Кровь фонтанчиком выливалась, но Хи некогда было зажимать рану, ему надо было добить их. Боль стала невыносима, через минут десять рука, которую порвал зомби, онемела, и он её не чувствовал. С ужасом он подумал, что её отнимут, так как если сейчас начнётся заражение, он умрет, если её не ампутировать. Страх лишиться руки вдруг резко подтолкнул его, и он одним махом уничтожил двух последних стоящих перед ним зомби и бессильно повалился на землю. Сознание покидало Реллу. Перед глазами вспыхнула пара ярких огоньков, и он погрузился в омут забвения.
***
Очнулся он от шепота.
«Потерпи немного, сейчас всё перевяжу».
Он лежал на кровати в небольшой комнате, а девочка старательно перевязывала ему плечо, накладывая компрессы из чего-то душисто пахнущего.
– Где я? В лавке?
– Да, - ответил ребёнок, - не двигайся, иначе плохо наложу повязку.
Он застыл.
– А как же паззл, я его не достал.
– Он на месте, ты отчистил путь, я забрала, - пояснила дочь, затем закончив перевязку, села рядом на кровать и внимательно посмотрела Хичолю в глаза.
– Послушай, скоро откроются ворота, и ты сможешь уйти в реальность, но он не должен пройти за тобой, иначе вы поменяетесь местами, и ты станешь его тенью, осталась пара часов за это время…
– Стой, я не должен его победить или что-то такое? – перебил её Хичоль.
– Пап, ты решил победить сам себя? – вопросом на вопрос ответила она, - это невозможно - убив его, ты убьёшь себя, понимаешь, с одной стороны вы друг без друга не сможете существовать, с другой…
– Но как тогда? – опять перебил он её.
Она насупилась.
– Пап, блин, ты дослушай, потом перебивай, что за отец мне достался, а? Я говорю, с другой стороны, ты должен загнать его вглубь себя. Сделать так, чтобы он снова стал твоей тенью.
– Как? – Хичоль приподнялся, и острая боль сразу напомнила о себе. – Помнится мне, есть сказка про «Тень», так там всё плохо кончилось, не хотел бы, чтобы моя тень покончила со мной.
– Тебе надо всего лишь обуздать свою тёмную сторону, вспомнить всё хорошее, что было в твоей жизни, понимаешь?
– И это всё? А как же последний паззл.
– Последний кусочек головоломки это и есть твои воспоминания, твоя душа, понимаешь?
– Мне надо только вспомнить? Это легко!
Девочка покачала головой.
– Нет, пап, нелегко, там, в долине ты уже усомнился в себе, в своей жизни, это шаг к нему, уйти от этого будет не просто.
Хичоль откинулся на подушку и прикрыл глаза. Перед внутренним взором всплывали обрывки разговоров в каком-то хаотичном порядке. Всплывали в памяти лица, некоторых он знал, некоторых забыл. Голоса в голове оставались эхом…