Чтение онлайн

– Где Шурик? – Сажин повысил голос.

– Здесь! Я на месте, Михаил Петрович! – отозвался Шурик.

Шурик и Тони волоком тащили Вилли.

– Еще один труп? – спросил полицейский.

– Живой, – ответил Тони. – Второй там. – Он махнул рукой в сторону парка.

Шурик подошел к Сажину. Тренер взял его за подбородок, посмотрел в глаза и толкнул к Зигмунду и Роберту.

– Держать и не выпускать.

– Держать, – объяснил Шурику Роберт, обнял и прижал к груди.

Вилли встал на колени, потряс головой и, покачиваясь, поднялся. Полицейский подхватил его.

– Он! Этот! Он не наш! – заговорили вокруг.

– Господа! Мы разберемся, господа. Прошу всех, кто видел происшедшее, приехать в участок.

– Стойте! – Карл подошел к уже пришедшему в себя Вилли. – Господин капитан. – Он засучил левый рукав и показал на руке черные цифры. – Номер. Фашисты – народ аккуратный и нас пронумеровали. – Карл взял безвольную руку Вилли, показал ее полицейскому. – У любого из нас на этом месте номер, господин капитан. А у этого – только на куртке. Шкуру жечь побоялся.

Спортивный зал выглядел как обычно. Звенели снаряды, в зеркалах двоились изображения боксеров. Сажин вел совместную тренировку один. Он подошел к Тони, который боксировал с тенью, постоял, посмотрел, молча нагнул голову мальчика и поднял ему левое плечо.

Зигмунд работал на мешке.

Шурик – на пневматической груше.

Роберт стоял на весах и с ужасом в глазах медленно двигал разновеску. Язычок весов колебался и не хотел занять положенное место, а Роберт не хотел двигать разновеску дальше. Каждый стоял на своем. Сажин остановился рядом, сдвинул чуть-чуть разновеску.

Дверь спортзала приоткрылась, и буфетчик поманил Сажина.

– Вас спрашивают из посольства. Еще просят вашего легковеса.

Сажин оглядел зал и позвал:

– Шурик, спустись за мной.

На первом этаже у буфета был телефон, трубка лежала рядом. Сажин подошел, взял трубку и прижал ее плечом.

– Слушает Сажин.

– Здравствуйте, Михаил Петрович, и не задавайте лишних вопросов. Когда кончите говорить со мной, прежде чем передать трубку Шурику, скажите любую фразу, чтобы было понятно, что вы говорили с посольством. Поняли?

– Более-менее.

– В сорок пятом году в Маутхаузене вас допрашивали? Верно?

– Да.

– Во время допроса приехал майор в форме СД?

– Да.

– Его портрет вы найдете в газетах. Фамилия – Фишбах. Он был секретным порученцем Гиммлера. Все остальное понятно?

– Да, – Сажин обнял за плечи подошедшего Шурика.

– Вы единственный, кто может его опознать.

– Спасибо. К сожалению, Николай Николаевич, я не могу сейчас заехать в посольство. Нельзя ли с вами встретиться вечером?

– Договорились?

Шурик спал, положив ладонь под щеку, сложив губы бантиком и насупив белесые ниточки бровей. В темноте веснушки погасли, и он казался бледным и очень красивым.

Сажин бесшумно прошелся по номеру, положил на телефон подушку, взял лежащую на столе газету и посмотрел на серьезное интеллигентное лицо Пауля Фишбаха. Приглушенно зазвонил телефон. Сажин быстро снял трубку.

– Да? Сейчас спущусь.

В баре гостиницы рядом с Карлом сидел неизвестный Сажину молодой человек. Карл встал навстречу, пожал руку и, кивнув в сторону юноши, сказал:

– Знакомься, Михаил. Это Рихард. При нем ты можешь говорить свободно. Рихард – мой друг по работе.

Рихард так стиснул руку Сажину, что он сразу вспомнил рукопожатия новичков, пришедших записываться в секцию бокса.

Сажин долго молчал, нерешительно поглядывая на Карла, и наконец сказал:

– Доказательств, в общем-то, нет.

Рихард хотел задать вопрос, но Карл жестом остановил его.

– Я знаю человека, который отдал приказ о массовом уничтожении Маутхаузена. Он жив и сейчас в Вене.

– Кто?

– Я скажу, но… – Сажин закурил и поперхнулся дымом. – Нужны свидетели, я один ничего не стою.

Сажин вынул из кармана газету и положил перед Карлом.

– Господин Фишбах! Я оказался прав! И как тесен и прекрасен мир, господин Фишбах. Но как ты вспомнил?

– Скажи, Карл, ты звонил Шурику, просил его встретить меня у посольства? – спросил неожиданно Сажин.

– Я? Твоим ребятам? – удивился Карл.

– Честно?

– Что ты говоришь, Михаил? – Карл рассердился.

Сажин задумался и тихо сказал:

– Спасибо, дружище.

Шоссе летело навстречу, вставало дыбом. Римас, навалившись на руль, укладывал бетон под колеса «Ситроена». Лемке прикрыл глаза.

– Кто мог узнать и предупредить боксеров? – после долгой паузы спросил Лемке.

Он открыл глаза и посмотрел на разведчика. Римас вел машину, казалось, ни о чем не думая, смотрел тупо вперед и управлял машиной автоматически. Ветровое стекло то приближалось, то удалялось и пропадало совсем. Шоссе расплывалось, и встречные машины, и те, что обгоняли, Римас видел словно через расфокусированную камеру.

Он бросил машину в обгон «Студебеккера», несмотря на то что навстречу шла колонна грузовых машин.

– Разберешься, – ответил Римас.

– Вряд ли, Римас, – Лемке входил в форму и улыбнулся. – Мне надо брать пример с тебя: спокойствие, главное —спокойствие. В нашей работе нельзя без осечек. Не получилось сегодня, получится завтра. Кроме срыва, ничего не произошло. Верно?

– Это твое дело, – Римас щелкнул зажигалкой и прикурил потухшую сигарету.

– Что ты имеешь в виду? – Лемке улыбнулся, хотя Римас на него не смотрел. – Конечно, дело мое и сорвалось по моей вине. Но я не хотел бы докладывать все подробности.