Чтение онлайн

Питт надел маску на лицо, салютовал Ганну и бросился в холодную пропасть.

На глубине двадцать футов он перевернулся на спину и посмотрел вверх на днище «Оушен венчерера», висящее сверху, как огромный темный аэростат заграждения. На глубине сорока футов его очертания стали теряться и исчезли вообще. Мир неба и облаков казался несуществующим.

Вода была плотной и непрозрачной, тускло-зеленой. По мере увеличения давления на тело у Питта возникло навязчивое желание вернуться обратно, лечь на спину на солнце, надолго уснуть и забыть обо всем на свете. Он отогнал соблазн и включил водолазный фонарь, зеленые сумерки стали черными.

Затем из мрака материализовался огромный корабль.

Над остовом «Императрицы Ирландии» висело гнетущее безмолвие. Это был корабль-призрак.

Питт проплыл над круто наклонившейся шлюпочной палубой, мимо иллюминаторов и внушающих ужас интерьеров кают. Он добрался до вырытого котлована и остановился, испытывая сомнения. Вода стала заметно холоднее на этом уровне. Дирк наблюдал за воздушными пузырями, выходящими из регулятора дыхания и поднимающимися на поверхность. Направил на них водолазный фонарь, и они засверкали, как пена вдоль берега при полной луне.

Питт позволил себе медленно скользнуть в искусственную полость. На глубине пятидесяти футов он ощущал себя таким же невесомым, как лист на донном иле. Питт находился в искалеченном чреве каюты Харви Шилдса.

Ледяной холодок пробежал у него по спине, но не от холодной воды, потому что термический водолазный костюм обеспечивал достаточный комфорт, но от призраков, возникающих у него в воображении. Он видел кости, описанные Коллинзом. В отличие от собранных воедино белых скелетов в аудиториях медицинских школ, эти кости были коричневого с табачным оттенком цвета и лежали отдельно друг от друга.

Перед небольшим отверстием в искореженной стали за более крупным из двух черепов лежала куча скопившегося мусора. Частично она покрылась глиной и грязью. Он подплыл ближе и порылся в ней руками.

Ему попался какой-то круглый и мягкий предмет. Дирк вытащил его. Перед его лицом в маске поднялось целое облако пылевидных частиц и крошечных кусочков материи. Предмет оказался старым спасательным поясом.

Питт проник в отверстие и покопался в обломках. Водолазный фонарь оказался почти бесполезным. Вихреобразное возмущение воды было камнем преткновения для луча света, он отражался от него, как от полосы густого тумана.

Попалась проржавевшая опасная бритва, рядом с ней кружка для бритья. Затем встретилась довольно хорошо сохранившаяся туфля, потом небольшая склянка для лекарства. Она по-прежнему была закрыта герметично, вода не попала внутрь.

С настойчивостью археолога, просеивающего слои времени, Питт пальцами исследовал разлагающееся тряпье. Он не чувствовал холода, проникающего через его термический водолазный костюм. Не заметив, наткнулся на острые металлические края, которые вонзились ему в кожу через защитное покрытие. Из нескольких порезов на спине и на ногах сочились парообразные струйки крови.

Сердце начало учащенно биться, когда ему показалось, что он нашел. Но это была всего лишь изогнутая ручка какого-то багажа. Он взялся за нее рукой и слегка потащил. Насквозь проржавевший механизм замка большого чемодана открылся. Питт простился со своими ложными надеждами и продолжал поиски.

Через два фута его взгляд упал на другую ручку, эта была меньше. Он сделал паузу и посмотрел на водолазные часы.

Воздуха оставалось на пять минут. Ганн уже ждет. Сделал длинный вдох и медленно вытащил ручку из мусора.

Питт понял, что пристально смотрит на остатки небольшого дорожного несессера. Кожаные бока и донце, хотя прогнили почти насквозь, оставались целыми. Не смея надеться, он открыл его.

Внутри был пакет, покрытый грязью. Питт понял, что у него в руках Североамериканский договор.

Доктор Абнер Макговерн сидел за письменным столом, глубокомысленно разглядывая труп, лежащий на столе из нержавеющей стали, и попутно жевал сэндвич с яйцом и специями.

Макговерн недоумевал. Безжизненное тело Жюля Гуэррьера не содействовало достижению цели. Большинство тестов на трупе проводили по четыре или пять раз. Он и его ассистенты бесконечно анализировали лабораторные данные, тщательно изучали результаты, полученные полицейским коронером Квебека. И все-таки точную причину смерти установить было невозможно.

Макговерн относился к тем упрямым людям, которые отказываются сдаваться. Они готовы сидеть ночи напролет, чтобы закончить роман или положить на место последний кусочек картинки-загадки. Он тоже отказывался сдаваться сейчас. Жизнь не кончается просто так безо всякой на то причины.

Физическое состояние Гуэррьера было жалким. Но этот человек славился своей великолепной конституцией. Его воля к жизни не могла погаснуть, как лампа по щелчку выключателя.

Причина была в чем-то другом, а не в прекращении телесных функций. Она связана с каким-то внешним фактором.

Проведены все тесты на яды, даже на экзотические. Все дали только отрицательные результаты. Не было также свидетельств о наличии крошечных проколов от иглы шприца под волосами или под ногтями, между пальцами рук и ног, внутри отверстий тела.

Мысль о возможности удушья постоянно возвращалась к Макговерну. Кончина от недостатка кислорода оставляет немного уличающих признаков.

За сорок лет службы в штате судебно-медицинских патологоанатомов полиции он мог припомнить лишь горстку случаев, в которых жертвы были задушены.

Врач надел новую пару перчаток и подошел к трупу. В этот день он уже в третий раз внимательно изучал внутреннюю полость рта. Все было так, как должно было быть. Не было синяков, не было бледности за губами.