Ночной охотник

Странствуя по бескрайним просторам Тайга, люди из отряда Кийта Хрипуна обычно шагали молча и сосредоточенно. Во время переходов были запрещены лишние разговоры, каждый из десяти членов команды должен был внимательно прислушиваться, вникать в то, что творится кругом.

В этот вечер сначала все шло своим чередом. Растянувшись в цепочку, они целенаправленно перемещались по густому лесу, все дальше и дальше продвигаясь на юг.

На долю четырех навьюченных буйволиц–кау приходилась основная часть походного груза. Искатели шагали почти налегке, ведь каждый из них нес только свое оружие.

Долгое время все было тихо и спокойно. Кийт, возглавлявший свой небольшой отряд, уверенно шел по намеченному маршруту, глубоко погрузившись в свои мысли. Он все время думал о Забытом городе, к которому они направлялись, о конечной цели экспедиции, и одновременно уже прикидывал место, где можно было бы разбить лагерь.

Приближалась пора ночлега. Темнота в этих местах наступала быстро, как полоса прилива на прибрежный песок. Багряный диск солнца с каждым мгновением клонился к земле и прятался за зубчатыми кронами, погружая Тайг во тьму.

Глаза Хрипуна подыскивали подходящий уголок для отдыха. В неверном сумрачном свете он вглядывался в чащу, но пока не мог обнаружить ничего стоящего.

Внезапно его размышления резко оборвались. Какая–то довольно крупная птица с пронзительным криком взмыла вверх. В первый момент ему показалось, что она выскочила у него прямо из–под ног. Со свистом рассекая крыльями влажный воздух, птица сразу устремилась к густой лохматой верхушке, венчавшей совершенно голый, прямой ствол огромной пальмы и, укрывшись там, истошно закричала.

Тут же с соседней пальмы ей тревожно ответила другая. Через несколько мгновений умиротворенный предвечерний лес наполнился беспокойными и нервными звуками, не прекращавшимися ни на миг.

С громкими воплями, похожими на издевательский визгливый хохот, взбудоражено пронеслась по ветвям деревьев стая маленьких обезьян. Их гибкие пушистые тела, казалось, почти пролетали над остроконечными верхушками кипарисов, зависали на секунду над причудливыми зелеными куполами тамариска и скрывались в золотистых ветвях осин, увитых лианами.

Стая не просто меняла место своей кормежки и уходила на ночлег. Обезьяны явно убегали прочь, всполошившись из–за какой–то угрожавшей им серьезной опасности.

Хрипун, возглавлявший свою команду, вскинул руку высоко вверх. Лишь на мгновение он продемонстрировал отряду тыльную сторону ладони, и все мгновенно отреагировали на жест предводителя.

Не сговариваясь, путешественники замедлили шаг и замерли на месте.

Не только птичий гомон и бегство обезьян заставили Кийта остановиться и внимательно прислушаться. Он уловил, что где–то неподалеку раздались странные звуки, такие невнятные, что искатели за его спиной в первый момент ничего не поняли.

Даже темнокожий гигант Джиро, следовавший обычно сразу за вожаком, недоуменно прошептал сзади:

— Что такое? Что случилось?

— Помолчи! — едва слышно отозвался вожак, не оборачиваясь. — Я что–то услышал!

— Может, грокон?

— Нет! — покачал головой Хрипун. — Совсем не похоже на кабана.

— Волки?

— И не волки. Притихни!

Звук повторился. На этот раз не только предводитель отряда, но и все остальные отчетливо различили человеческий голос.

— Что это? — полуобернувшись, спросил Кийт у друга, стоявшего за спиной. — Слышишь теперь?

— Клянусь Светлым ликом Троицы! — нахмурил брови Джиро. — Похоже, кто–то попал в беду! Что будем делать?

Крики раздались снова. Напряженные, нервные вопли, в которых отчетливо слышалась воинственная угроза и в то же время скрытая, инстинктивная просьба о поддержке.

— Там что–то происходит! — взревел чернокожий гигант, уловивший эти нотки. — Нужно помочь!

Кийт коротко приказал:

— С буйволицами остаются Диал, Бакли и Сутер. Остальные за мной.

Путешественники выхватили длинные ножи и стремительно побежали ниже по склону, приближаясь к зарослям тамариска. Не замедляя движения, Кийт скомандовал:

— Теперь действуем осторожно!

Они мгновенно пригнулись и бесшумно нырнули в тесное жерло лабиринта, причудливо петляющего между изогнутыми стволами высокого кустарника. Как тени, быстро и легко, они след в след пробирались между зарослями, заполнявшими извилистые проходы буйствующей зелени. Слышалось только шуршание ветвей, хлещущих по одежде, и сдавленное дыхание бегущих.

Через несколько секунд их бег плавно замедлился.

Впереди, в паре десятков шагов, вздымался огромный ствол дерева, отдаленно напоминавшего гигантскую секвойю.

Именно с той стороны раздавался тревожный шум. Теперь ясно были слышны яростные крики какого–то мужчины и грозный рев, вряд ли вырывавшийся из глотки человека.

Плотно прижав указательный палец к сомкнутым губам, Хрипун жестом напомнил о тишине, хотя это было совершенно излишне. Путешественники, державшие наготове свое оружие, и без того были предельно сосредоточены. Каждый из них понимал, что происходит нечто очень серьезное.

Рябой Рахт, сделав еще пару шагов и отодвинув в сторону длинную ветку, прошептал:

— Ну и дела. Там дерутся!

Укрываясь за густой листвой, искатели в лучах заката увидели, что на поляне разворачивается нешуточная схватка.

Молодой рыжеволосый мужчина, вооруженный топором, сражался со здоровенным лесным зверем. Противники кружили, упираясь внимательными взглядами друг в друга и каждое мгновение выбирая удобный момент для решающего выпада.

Странное животное на первый взгляд напоминало крупного медведя, и в памяти Кийта сразу всплыл образ гризли. Но только этот монстр стоял все время на мощных задних лапах, отчего по манере держаться чем–то даже походил на человека, заметно ссутулившегося и пружинисто согнувшего колени в ожидании нападения. Вдобавок к этому, волосатые пальцы зверя сжимали увесистую сучковатую палицу, которой можно было легко раскроить самый прочный череп, а никакой медведь не был в состоянии так обращаться с грозным оружием.