Чтение онлайн

Он снова свернул налево, ухватился за кромку темнеющей в полумраке громады мусорного контейнера и, подтянувшись, перевалил через край во влажные вонючие отбросы. Но едва он приземлился на груду мусора, как что-то (наверное, голова ядозуба) врезалось в контейнер и швырнуло его по улице. Металл заскрежетал по кирпичной стене – контейнер шатко катился по асфальту, слишком маленькие колесики протестующе выли. А потом вдруг тряское движение прервалось.

Шелли затаил дыхание и услышал только оглушительные удары перетруженного сердца. Но едва он сел, на контейнер обрушился мощный удар, смявший сталь аккурат между ногами Гэвина и швырнувший его убежище об стену. Снова раздался протяжный скрежет, будто тварь драла когтями снаружи. Тут-то Шелли некстати припомнил еще один довольно печальный факт о ядозубах: они умеют лазить. А конкретно этот ядозуб был достаточной величины, чтобы достать до края контейнера.

Гэвин попался.

Он начал отчаянно копаться в скользких и липких отбросах в поисках чего-нибудь острого или твердого, чего-нибудь, что сошло бы за оружие. Отчаяния поискам придали когти твари, которые как раз показались над краем и смахивали на набор ножей. Под весом ящера контейнер начал крениться вперед, с оглушительным хлопком одно колесико отвалилось. Еще секунда – и чешуйчатая голова, глаза-бусины и неправдоподобно длинный язык нависнут над ним, загородив небо.

Рука уперлась в деревянную планку. Не решаясь оглянуться, Гэвин вслепую ощупал найденное. Упаковочная тара! Не идеально, но если разломать, можно использовать кусок вместо самодельного кинжала. Может, если выколоть твари глаз, она поползет искать ужин в другом месте?

И тут контейнер вернулся в свое обычное положение. Прошло много времени, прежде чем Шелли понял, что когтей больше нет. Вот только-только они сжимали стальную кромку, а теперь исчезли. Он обождал минуту, не двигаясь и напряженно прислушиваясь. Постепенно стали проявляться звуки: гул проезжающих мимо машин, шелест шин по асфальту, отдаленные гудки… собственное срывающееся дыхание. Гэвин поднялся на четвереньки и медленно встал, выставив голову над краем мусорного контейнера, как перископ во вражеских водах. Он посмотрел в оба конца улочки – налево и направо. Ничего. Будто ящер просто исчез с лица земли.

– Ни фига себе…

– Этот городишко такой скучный.

Восемнадцатилетний Стивен Буллингер допил второе пиво, смял алюминиевую банку и забросил ее в один из декоративных кустов, обрамляющих потускневшие бронзовые скульптуры Чарльза Клэйтона и Иеремии Фоллза в центре Парка Основателей. Тони Лакоста покачал головой:

– Ты это каждый вечер повторяешь.

– Точняк, Буллингер, – поддакнула Люси Куинн. – Скажи уже что-нибудь новенькое.

Она стояла на шухере – смотрела в другую сторону, сунув руки в карманы ярко-розовой толстовки с капюшоном, густо испещренной мелкими черными черепами.

Отцы-основатели были изображены верхом на лошадях, под углом друг к другу, залитые бьющим из встроенных прожекторов светом. Клэйтон указывал вдаль, вероятно, на то место, где сейчас стояло муниципальное здание, а Фоллз натягивал поводья. Правда, молодежь выбрала такое место встречи вовсе не из чувства гордости за родной город: просто скамеек не было видно из-за скульптуры, ускользая из-под лучей прожекторов, они тонули в темноте.

– Проверял, обратите ли вы внимание, – проворчал Стив.

– Можешь смыться.

– Как раз подумываю об этом, – мрачно отозвался Стив. – Прикидываю возможности.

– Правильно, – подбодрил Тони. – Брось-ка мне пиво, пока сам все не выдул.

Стивен достал из примостившегося на лавке рюкзака банку и кинул Тони, потом перевел взгляд на Люси:

– Будешь?

Она помотала головой:

– Обойдусь.

О выпивке она думала в самую последнюю очередь.

– Ты что, завязала?

– Нет, – с вызовом бросила девушка. – Не в том дело.

– Боишься, что папочка заловит? – не отставал Тони.

– Нет, – она вздохнула. – Может быть. Он все-таки шеф полиции.

– А ты крутишь им, как хочешь.

– Если бы, – фыркнула она.

– А все-таки? – Тони положил палец на ушко крышки, готовясь открыть банку.

– Не знаю, – Люси пожала плечами. – Время.

– Что? Недостаточно поздно для тебя? – вмешался Стивен.

Тони испустил преувеличенно тяжелый вздох:

– Она про Тедди говорит, придурок.

– Вчера как раз год прошел, – проговорила Люси. – Вы, парни, не думали об аварии?

– Думали, конечно, – возразил Стивен. – Посмотри, я разве за рулем?

– Осел! – девушка пнула его по ноге.

– Какого черта?

Стивена, кажется, больше расстроила упущенная из рук банка, чем сам удар. Он подхватил ее с земли прежде, чем большая часть успела вылиться. По парку тем временем поползла тонкая белая дымка, закручиваясь воронками и завитками. Стивен взглянул на нее и не придал значения.

– Я ничего такого не имел в виду.

– Идиотами рождаются?

– Скорее, сказывается постоянная практика, – ухмыльнулся Тони.

– Заткнись, – Стивен развернулся к Люси. – Слушай, в прошлом году народ об этом только и говорил. Каждый раз, когда они меня видели. Стоило нам в комнату зайти или пройти мимо кого-нибудь. И не могу сказать, что я по этому соскучился. Со времен пожара на фабрике… Я просто хочу сказать, что сам как-нибудь справлюсь. Без того, чтобы мне этим в лицо тыкали постоянно.

Люси скрестила на груди руки и бросила на него злой взгляд:

– Ну прости, что я не желаю забывать Тедди.

– Я не… Я не говорил… Тони, ну скажи ей.

– Никто из нас не желает забывать Тедди, – подхватил Тони. – Он был твоим парнем, и потом, мы его со времен началки знаем. И мы все той ночью… здорово сглупили. Но зацикливаться на этом… Что? Копы?

Люси таращилась на статуи, глаза ее расширились и будто побелели. Она тыкала пальцем в скульптуру:

– Три… три коня.

Тони проследил за ее взглядом. Стивен крутанулся на скамейке, оглядываясь через плечо. Между лошадьми Клэйтона и Фоллза был еще один конь – черный жеребец. Его копыта стукнули по мрамору, он зафырчал, когда всадник направил его прочь с постамента, от бронзовой таблички, между скамейками и в просвет между кустарником.