Ночной дым
Шрифт:
— Но, — продолжала Натали, откидываясь на спинку кресла, — если нас и дальше будут преследовать неудачи, с аудитом придется повременить до конца налогового года.
— Спасибо и на том. — Дирдре торжественно приложила руку к груди. — Перехожу к практическим вопросам. Убытки не превысили расчетных параметров… Чуть не превысили. Часть удалось покрыть с помощью страховых выплат.
Натали кивнула и заставила себя сосредоточиться на бюджете и процентах.
Несколько часов спустя Кларенс Джейкоби сидел на продавленной кровати в номере дешевого мотеля в центре города и жег спички. Кожа на его коротких и толстых руках была гладкой, как у девушки. Всякий раз, зажигая спичку, он наблюдал за волшебным огоньком до тех пор, пока пламя не лизало кончики пальцев. Пепельница перед ним была забита обгорелыми спичками. Кларенс мог развлекаться так часами.
По ночам его так и тянуло поджечь мотель. Прикольно устроить пожар в собственном номере, наблюдать за тем, как разрастается пламя… К сожалению, в мотеле он не один — только это его и останавливало.
Люди не особенно занимали Кларенса; он не задумывался и о том, что рискует чужими жизнями. Он просто предпочитал устраивать пожары, находясь в одиночестве, только для себя. Ему стоило больших трудов не задерживаться на месте пожара.
Бугристые рубцы от ожогов на шее и груди ежедневно напоминали, как молниеносно и безжалостно нападает дракон — даже на тех, кто его любит. Кларенс успокаивал нервы, вспоминая о прошлых пожарах. Всякий раз он жалел, что так недолго находился в дыму и пламени, перед тем как убежать.
Полгода назад, в Детройте, он поджег заброшенный склад, который больше не был нужен его владельцу. Дело было выгодно обеим сторонам, но Кларенс при этом еще и получал удовольствие. В тот раз он позволил себе задержаться и полюбоваться на огонь. Разумеется, из здания он вышел и стоял в тени. И все же его едва не схватили. Полицейские и пожарные внимательно осматривали зевак, стараясь найти в толпе людей с выражением лица как у него. Они искали тех, кто восхищается пожаром, кто испытывает радость и счастье, вглядываясь в то, как огонь пожирает все кругом.
Хихикнув, Кларенс снова чиркнул спичкой. Тогда он все-таки убежал. И усвоил еще один урок. Оставаться и наблюдать неразумно. Да и не обязательно каждый раз оставаться и наблюдать. В его памяти живут столько пожаров, столько неистовых, красивых языков пламени, что ему просто не нужно оставаться. Достаточно закрыть глаза и увидеть… почувствовать запах… и жар.
Он что-то мурлыкал себе под нос, когда зазвонил телефон. Круглое детское лицо Кларенса просияло. Его здешний номер знает только один человек. И у этого человека лишь один повод звонить ему!
Он понял: пришла пора снова выпустить дракона на волю.
Сидя за столом, Рай листал заключения экспертов. Почти семь часов, на улице уже стемнело. Не в силах отказаться от кофе, он пил горячий черный напиток из щербатой кружки. Пожалуй, пора закругляться… Организм перестает его слушаться. Последние две недели его жизнь из-за чего-то резко изменилась, и он постепенно привыкал к новому распорядку. Нет, не из-за чего-то, напомнил себе Рай, растирая лицо ладонями. Из-за кого-то! Он привык заканчивать работу и мчаться к ней домой. У него даже есть ключ от ее квартиры. Натали вручила ему кусочек металла как бы между прочим. Так, словно ни один из них не придавал ключу большого значения.
Он приедет к ней. Они поужинают. Поговорят, может быть, посмотрят старый фильм по телевизору — случайно выяснилось, что они оба любят старые фильмы. Странно, почти все друг о друге они узнают случайно. Или из наблюдений.
Так, Рай узнал, что Натали по вечерам любит принимать пенную ванну. Она долго нежится в горячей воде, а на краю ванны стоит бокал с охлажденным вином. Как только она переступает порог собственной квартиры, она тут же сбрасывает туфли на высоченных каблуках. И еще она любит, чтобы все находилось на своем месте.
Она спит на шелковом белье и перетягивает на себя одеяло. Будильник у нее всегда звонит ровно в семь, и, если ему не удается вовремя ее задержать, она через несколько секунд выскакивает из постели.
Она обожает клубничное мороженое и громкую музыку.
Она искренняя, умная и сильная… И он влюблен в нее.
Откинувшись на спинку стула, Рай закрыл глаза. Проблема, подумал он. Его проблема. Они с Натали ни о чем не договаривались, но оба соблюдали неписаные правила. Никаких ограничений, никаких обязательств.
Обязательства ему не нужны.
С ней он не сможет себе этого позволить.
Они противоположны друг другу во всем, кроме одного. Физического влечения, толкнувшего их друг к другу, каким бы сильным оно ни было, явно недостаточно. Особенно если думать о будущем. Никакого будущего у них нет и быть не может. Поэтому он должен остыть и грамотно раскрыть дело о поджоге. Вот и все… Иначе и быть не может!
Чтобы уберечь их обоих от боли и неприятностей в будущем, уже сейчас надо начинать отдаляться от нее.
Рай встал и схватил куртку. Сегодня он к ней не поедет. Он виновато посмотрел на телефон. Может, позвонить ей, придумать какой-нибудь предлог?
Выругавшись, он погасил в кабинете свет. Кто он ей — муж, что ли?
Он никогда не станет ее мужем!
Подгоняемый неясной тревогой, похожей на зуд между лопатками, Рай помчался к фабрике Натали. Уйдя с работы, он предварительно заехал еще в несколько мест.
Десять часов вечера. Безлунная, безветренная ночь.
Рай сидел, сгорбившись, за рулем и старался не думать о Натали. «Разумеется, он думал о ней.
Наверное, она сейчас гадает, куда он запропастился. Поехал на срочный вызов? Она не спит и ждет его. Его снова кольнуло чувство вины, хотя он терпеть не мог признавать себя виноватым. С другой стороны, не стоит напрасно тревожить ее только потому, что он чего-то боится.
А может, он вовсе и не влюблен в нее? Может, просто одержим. Наверное, можно быть одержимым — и в то же время, если женщина уходит, не стремиться перерезать себе горло… Так ведь бывает?