Чтение онлайн

Нина притихла. Она словно впервые встретилась с отцом Петра. Вдруг застеснялась. Собственно, кто она здесь? Подружка Петра? Поздно. Невеста? Рано. Его девушка. Так будет точнее. Но такая роль ее смущала.

Илья Сергеевич уловил Нинино настроение, начал сам рассказывать о летних лагерях, о всяких смешных случаях. Постепенно все вошло в колею и закончилось чаем с пирожными, которые Ленка предусмотрительно хранила в холодильнике, мужественно воздерживаясь от соблазна съесть их все разом.

И снова Петр начал заходить к Нине вечерами приготовить уроки, послушать музыку. Снова бабушка выносила к столу кулинарные чудеса и скрывалась в свое кухонное убежище. Снова Нина порой наносила визиты Петру, вела с Ильей Сергеевичем серьезные беседы, выслушивала Ленкины сенсационные новости.

Только времени у Петра теперь совсем не было. Три раза в неделю шли занятия в аэроклубе, три раза — тренировки по дзюдо. Оставались выходные. Городской парк, в который они с Ниной по-прежнему забредали порой, горел желто-красным пламенем поздней осени. Полыхали клены, каштаны, золотистой мелочью дрожали березовые листки. Потом листья стали опадать. Они лежали неубранные сплошными валиками вдоль тронутых первым ледком аллей.

Деревья темнели, оголялись. Только ели по-прежнему не снимали свои вечнозеленые тоги.

Одним из вечеров, когда, еще разгоряченный после тренировки и душа-кипятка, Петр заскочил к Нине, у них произошла серьезная ссора. Необычная. Заставившая его взглянуть на Нину с новой стороны. И на их отношения. Вернее, по-новому раскрывшая для него Нину. Ее характер, ее чувства, ее темперамент.

Он позвонил. Оживленно рассказывая о пережитом дне, раздевался в передней, скидывая ботинки и искал «свои» традиционные тапочки, не замечая странного взгляда, которым смотрела на него Нина, ее непривычной молчаливости.

Они, как всегда, прошли в ее комнату, просторную, но уютную, по существу, единственную обжитую комнату в этой большой квартире. В комнате царила полутьма, лишь настольная лампа светила над раскрытыми тетрадями.

— …Я ему раз подсечку, — увлеченно продолжал Петр свой рассказ. — Не падает! Я — через бедро. Опять ничего. Тогда я ка-ак рвану…

— Скажи, Петр, почему ты обманул меня? — неожиданно спросила Нина.

Петр замолчал на полуслове. Он давно привык к ее неожиданным вопросам, которые она задавала в самые неподходящие моменты. И все равно каждый раз она заставала его врасплох.

— Обманул? — переспросил он растерянно. — Когда?

— Вот видишь, — продолжала Нина, — сам факт обмана ты не отрицаешь. Спасибо. Ты просто не помнишь, когда это было.

— Что было? — не понял Петр.

— Обман! Вот что. И не повторяй, пожалуйста, как попугай, моих вопросов. Не старайся выиграть время. Все равно ничего у тебя не получится.

— Что ты опять придумала?

— Я ничего не придумала. Я просто спрашиваю тебя, почему ты меня обманул. А вот интересно, что ты придумаешь в свое оправдание?

— Ладно, — Петр сел на диван, откинулся на спинку, вытянул ноги и заложил руки за голову, — я слушаю тебя.

Нина присела рядом.

— Это я тебя слушаю, — сказала она. — Почему ты мне ничего не рассказал об этой драке?

— Ты имеешь в виду с хулиганами, которые напали на девчонку? — Он вздохнул с облегчением: вон оно что, а он-то молчал, думал, она оценит его скромность, когда узнает.

— Да, я имею в виду именно это.

Петр с удивлением взглянул на Нину, пораженный ее тоном, скрытым напряжением, едва сдерживаемой злостью, звучавшей в ее голосе.

Когда они замолкали, в комнате повисала тишина, и тогда откуда-то врывались неясные шумы музыки, чужих голосов, собачьего лая.

Нина сидела рядом. Петр близко видел ее лицо. Свет лампы оставлял его в тени, и все же он разглядел плотно сжатые губы, потемневшие от гнева глаза. Ему даже показалось, что руки Нины, которые она положила к себе на колени, дрожали.

— Ты что, Нинка? — Он попытался обнять ее, но она резко сбросила его руку. — Что здесь особенного? Эго уже давняя история. Поехали с ребятами в лес, ты их знаешь — Пеунов и Суслик. Только сели заправиться, слышим, кричит кто-то. Мы наверх. А там шпана на девчонку напала. Их пятеро. Мы, конечно, вступились…

И тут Нина задала вопрос, поразивший Петра:

— Зачем?

— Как зачем? Да ты что, Нинка? Ты думаешь, что говоришь? На девчонку напали пятеро бандитов, а нам что, смотреть?

— Могли не смотреть, это ваше дело, — сказала Нина, и в тоне ее прозвучала непонятная жестокость, подчеркнутое ледяное равнодушие.

— Нина, — Петр старался говорить терпеливо, хотя от Нининого тона ему было не по себе, — ты пойми, они же насиловали ее, они вообще могли их там убить.

— Ну и что? — упрямо твердила Нина. — Может быть, ей это нравилось?

Сначала Петр даже не понял.

— Кому? — растерянно спросил он.

— Той девке! — почти закричала Нина. — Да, да! Той самой девке, за которую ты, как дурак, побежал заступаться. Рыцарь нашелся! Боже мой, какой же ты все-таки дурак!

Нина вскочила и стояла перед ним, раскрасневшаяся, волосы падали ей на лицо, она раздраженно откидывала их рукой, глаза блестели, и плясал в них злой, жестокий огонек.

Петр сидел ошеломленный. Такого еще никогда не было. Чтобы воспитанная, сдержанная Нина, его Нина выкрикивала грубые несправедливые слова, чудовищные обвинения в адрес неизвестной ей несчастной девушки. Нет, Нина сошла с ума! Он так и сказал ей.

— Ты с ума сошла! Подумай, что ты говоришь.

Нина, словно зверь в клетке, метнулась в один конец комнаты, в другой, остановилась перед столом, вынула сигареты, зажигалку, закурила.

Петру казалось, что ему все это снится. Он не узнавал Нину, не понимал, не мог понять…

— Она что тебе, дороже меня? — уже тише спросила Нина, снова сев рядом с ним на диван. — Ты что, ее раньше знал?

Петр молчал.

— Я спрашиваю, кто тебе дороже? — Нина вцепилась ему в руку ногтями.