Ночи без сна

Луна на короткое время показалась из-за облаков, затянувших небо, но тонкие лучи лунного света не могли помешать контрабандистам, крадущимся по крутому склону к берегу моря. Лишь изредка, рассеивая тьму, они освещали людей, помогая главарю следить за ходом операции с высоты скалистого мыса.

В лунном свете неясно вырисовывались контуры дома, возвышавшегося над утесами, обычными для этой части Девона. Это был Крэг-Уайверн — напоминающее крепость родовое гнездо молодого графа Уайверна, к счастью контрабандистов, еще не прибывшего в свои владения.

Отсутствовал также и офицер-таможенник, обязанный предотвращать деятельность контрабандистов в этом районе. И только иногда звериные голоса да птичьи крики — то уханье филина, то крик чайки, то тявканье лисы, — раздававшиеся с поросшей вереском и мелким кустарником прибрежной полосы, нарушали тишину.

Короткая вспышка света со стороны моря возвестила о прибытии контрабандистского судна. Главарь контрабандистов — Капитан Дрейк, как он называл себя — с помощью фонаря дал в ответ условный сигнал, что путь свободен.

Путь свободен для тех, кому не по нутру платить грабительские пошлины за доставку бренди, джина, чая и других деликатесов в Англию. Обеспечивая бесплатный ввоз товаров, контрабандисты получали хорошую прибыль, если учесть, что фунт чая, например, стоил за границей шесть пенсов, тогда как в Англии после уплаты всех налогов его цена возрастала двадцатикратно.

В расположенной неподалеку рыбацкой деревушке под названием Драконова бухта мужчины торопливо спускали на воду лодки и спешили на разгрузку судна, Капитан Дрейк вытащил подзорную трубу и стал внимательно рассматривать воды Ла-Манша: не видно ли там огней других судов? Теперь, когда война с Наполеоном закончилась, побережье патрулировали суда военно-морских сил, которые были оснащены лучше, чем суденышки таможенной службы, и укомплектованы более опытными экипажами. Один такой военный катер перехватил груженное крупной партией товаров контрабандистское судно, захватил весь груз и двадцать людей из местных, в том числе и главаря — предыдущего Капитана Дрейка.

Рядом с ним неожиданно возникла фигура человека, одетого, как и он, в темную одежду. Волосы и верхнюю часть его лица скрывал низко надвинутый капюшон.

— Что ты здесь делаешь? — не оборачиваясь, спросил Дрейк.

— Тебе не хватает людей, — приглушенным тоном ответил человек.

— Людей достаточно. Отправляйся назад в Крэг-Уайверн и позаботься о том, чтобы кладовые были наготове.

— Нет.

— Сьюзен…

— Нет, Дэвид. Мейси справится с делами внутри дома, Дидди сторожит снаружи, а мне нужно быть здесь.

Сьюзен Карслейк знала, о чем говорила. Этот рейс с контрабандой должен пройти успешно, иначе одному Богу известно, что с ними всеми будет, а поэтому она должна быть здесь, рядом со своим младшим братом, даже если помочь она практически ничем не сможет.

Из поколения в поколение занимались жители этого прибрежного района контрабандистским промыслом под предводительством сменявших друг друга сильных и умелых Капитанов Дрейков, каждый из которых был родом из семьи Клист. Но когда очередного Дрейка — Мэла Клиста — схватили, предали суду и сослали на каторгу в Австралию, отлаженный контрабандистский промысел оказался под угрозой. Его решили прибрать к рукам другие группировки, действующие напористо и грубо.

Единственным человеком, который, без сомнения, мог бы стать новым Капитаном Дрейком, был ее брат. Хотя и он, и она носили фамилию своей матери — Карслейк, — они были детьми Мэла Клиста, и это было известно каждому. Дэвиду предстояло взять в свои руки руководство группировкой, известной под названием «Драконова шайка», и осуществить прибыльную операцию, иначе весь район превратится в поле боя.

Ему пришлось взять на себя роль Капитана Дрейка, и Сьюзен сама побуждала его к этому, одновременно дрожа от страха за него. Как-никак Дэвид — ее младший брат, и, хотя он был уже двадцатичетырехлетним мужчиной, она по-прежнему пыталась защитить его.

Судно под черным флагом едва виднелось на темной поверхности моря, но снова блеснул световой сигнал — короткий, как падающая звездочка, означавший, что якорь брошен. Никаких других судов не было видно, но тьма, скрывавшая контрабандистов от посторонних глаз, в той же степени служила и патрульным военным судам.

Сьюзен знала, что капитан де Рут с судна «Анна Кастерли» был опытным контрабандистом. Он работал с «Драконовой шайкой» более десятка лет и никогда не допустил ни единого промаха. Однако контрабанда была рискованным промыслом. Поимка Мэла Клиста подтверждала это, поэтому Сьюзен предельно напрягла слух и зрение.

Вскоре она заметила торопливо причаливающие к судну лодки, в которые стали грузить тюки с товарами и бочки со специями емкостью в пол-анкера [1] . Она скорее догадывалась, чем видела происходящее на берегу, куда местные мужчины, словно морские волны, скатывались с каменистого склона, чтобы как можно скорее разгрузить маленькие лодочки.

Они на собственных спинах втащат товары вверх по крутому склону, а там либо спрячут в тайники, либо перегрузят на вьючных лошадей. Другие люди переправят тюки с грузом внутрь страны, где в укромных местах их будут ждать посредники, которые доставят контрабанду в Бат, Лондон и другие города. За ночь такой работы они получат столько, сколько не смогли бы заработать за неделю, а вдобавок к этому немного контрабандного табаку и чаю, чтобы было чем порадовать домашних. Многие из них даже инвестировали в контрабандное дело сэкономленную пару-другую монет, чтобы участвовать в прибылях.

Часть товара, как всегда, будет припрятана в подвалах Крэг-Уайверна.

Ни один офицер, возглавляющий отряд по борьбе с контрабандистами, не рискнул бы обыскивать резиденцию графа Уайверна, пусть даже сумасшедший граф умер, а его преемник пока еще не прибыл и не взял бразды правления в свои руки.

Его преемник…

Сьюзен временно работала экономкой в Крэг-Уайверне, но решила, что, как только новый граф сообщит о своем прибытии, она уйдет оттуда. Вообще исчезнет навсегда, чтобы не встречаться с Коном Сомерфордом.

Самым милым мужчиной из всех, кого она встречала, и самым верным другом. Человеком, которого она обидела самым жестоким образом.

Одиннадцать лет тому назад.

Ей было тогда всего пятнадцать лет, но это не оправдывает ее. Ему тоже было всего пятнадцать лет, и он был беззащитен. Однако с тех пор он в течение десяти из одиннадцати лет служил в армии, так что, наверное, научился защищаться. И нападать.

Она поежилась от холодного ночного воздуха и сосредоточила внимание на том, что происходило у нее перед глазами.