Чтение онлайн

– О! Ты, кажется, совсем набралась, – он зажал её ноги своими коленями, чтобы она не сползла снова, и прильнул к девушке. – Ты еле стоишь.

Её голова бессильно упала ему на плечо. Ей казалось, что она сейчас свалится в обморок. Надо поторопиться… Обвив руками его шею, она поднялась на носочки и посмотрела в его глаза. Он ухмыльнулся.

– Вот, так намного лучше! Молодец.

Но, метнувшись, её взгляд вдруг остановился на артерии, по которой бежала живительная алая кровь. Франческа прямо-таки видела её течение сквозь кожу. Его пульс громом стучал в ушах. Она потянулась высохшими губами к горячей шее. Так зверски, но её в действительности даже не интересовало, кто жертва, что он чувствует и что его жизнь оборвётся сейчас из-за неё. Что она просто выпьет его, как стакан воды. Жестоко, но иначе ей не выжить.

Она прильнула губами к несущей кровь артерии. А он лишь сильнее прижал её, ожидая совершенно другого продолжения. Ей, наверное, надо бы сказать «прости», но в её теле не было души. Или её просто заменили, как сердце искусственным насосом. Сама Франческа спала где-то на дне в железной клетке. А ключ от этой тюрьмы держало чудовище, которое требовало утолить голод. Утолить кровью этого несчастного парня, оказавшегося не в том месте и не в то время.

Она оскалила белоснежные острые клыки и, немедля больше, вонзила ему в шею…

Очнулась она лёжа на полу под окном в своей квартире. По комнате бродил прохладный ветерок. Вокруг темно, значит, на улице ночь или, возможно, вечер. Чувствовала она себя, на удивление, очень бодро, как после долгого и хорошего сна. Полная сил и энергии, Франческа поднялась, лениво потянулась и посмотрела на часы: 23:17. Ого! Кажется, она проспала целый день! Ведь она же пошла в клуб примерно в такое же…

Стоп! Она ходила в клуб?!

– О, господи! – девушка схватилась за голову.

Память понемногу стала возвращаться. Неужели она была в клубе? Франческа посмотрела на свою одежду: синяя блузка, блестящие шорты, туфли на высоких каблуках. Как она в этом вышла среди ночи на улицу?! Как у неё смелости хватило?

Но ведь самое ужасное не это!

Блузка вся перепачкана чем-то чёрным, липнущим к телу. Она провела по пятнам рукой и поднесла к свету, чтобы рассмотреть. Можно было, конечно, и так догадаться. Сильный солоновато-металлический запах наводил на подозрения, которые были готовы вот-вот подтвердиться. Ведь на синей ткани красная жидкость просто приобрела более тёмный оттенок. На мгновение девушка засомневалась в её происхождении. Но нет, сомнений быть не могло.

Кровь…

Другой, чистой рукой, она потянулась ко рту и с усилием вытерла губы тыльной стороной ладони. Франческа увидела хлопья засохшей крови на кисти и запястье и испустила судорожный вздох.

– Что же я натворила? – прошептала она. – Неужели… Неужели я…

Очень быстро, словно боясь чем-то заразиться, она сняла с себя блузку и с отвращением швырнула её на пол. Сбросила туфли и, в исступлении, побежала в ванную. Забравшись в душевую кабину, сразу, не снимая оставшуюся одежду, включила воду и, вся перепачканная кровью, встала под тёплый поток.

То, что она чувствовала, невозможно было передать словами. Прошлой ночью она отняла чью-то жизнь. Это был парень. Франческа помнила его. Она бы и не смогла забыть. Количество крови, смытой водой с её тела и, словно насмехаясь, плавающей у неё в ногах, говорило о том, что он вряд ли остался жив. Он же совершенно этого не ожидал. Он не мог и представить, что с ним случится. Он ведь рассчитывал на иной исход… Она обвела его вокруг пальца, сыграла с ним в жестокую игру, соблазнив, и тем самым сделав лёгкой добычей.

Что она с ним сделала? Разорвала его на кусочки? Что?!

Нет, просто выпила всю его кровь. Высушила. Опустошила. Убила его!

Это слово звучало ужасно. Оно билось в её голове, отдаваясь звоном в ушах. Убила, убила, убила…

– Нет…

Наверное, она сошла с ума. Что сделал с ней этот проклятый Незнакомец? Кем она стала? В какое чудовище он превратил её? Зачем он дал ей право убивать людей, оправдываясь голодом? Убивать ради выживания. Она же не хотела убивать. Не хотела никого убивать! Она не хочет убивать!!!

Франческа обхватила руками голову. Это невыносимо. Это безумие! Границы стёрлись. Нет ничего святого. Истины нет.

А раз всё именно так, тогда теперь она хочет только одного…

III. Самоубийство

Франческа стояла под водой в одежде и размышляла о собственной смерти. Зачем жить, если в такой жизни придётся убивать? В её организме сейчас текла чужая кровь. Кровь невинной жертвы, жертвы обмана. И всё это ради убийства, а убийство ради пропитания… Как жестоко с ней обошлась судьба! Что ей теперь делать? Как ей жить? Наверное, невозможно… Но она даже пробовать не хотела. Она ничего не хотела. Только загладить свою вину перед этим несчастным человеком.

Единственный способ, поселившийся в её голове, – это самоубийство.

Франческа не собиралась резать вены и тихо ждать смерти. Она не собиралась топиться, вешаться или травиться ядом. Слишком сложно. Из всех способов она выбрала самый быстрый и самый простой – размозжить себя об землю, чтобы это было наверняка.

Чем больше она думала об этом парне, тем сильнее страдала. У него ведь было прошлое, счастливое настоящее и, разумеется, будущее. Были родители, которые любили его так сильно, что и не пожалели бы своих жизней ради него. Возможно, и нет. Возможно, всё не так. Но это уже не имело значения. В принципе, вообще неважно, что у него была за жизнь. Важно, что она у него была. И Франческа не имела права его убивать.

Родители… Это, наверное, так ужасно – потерять своего ребёнка.

Она медленно повернула кран, перекрывая поток воды. Открыла стеклянные дверцы и вышла из душевой кабинки. Франческа не вытиралась – теперь это тоже было неважно. Она только надела поверх мокрого тела широкую белую футболку, в которой обычно ходила дома и, шаркая ногами, двинулась в комнату.

В полной мере понимая, что она натворила, Франческа села на пол и забилась в угол возле кровати, желая отбросить от себя все мучительные мысли. Но тут же на неё грозно набросилась всепожирающая совесть. Она должна себя убить! Немедленно! Больше нечего ждать! Она не хотела сидеть здесь и эгоистично жалеть себя, хныкая в подушку. Нет! Теперь не таков её удел.