Чтение онлайн

Но даже если форовцы прорвутся, что из того? Неужели они и впрямь думают, что Хартманн сдастся, примет их требования? Исключено. Кто угодно, только не Хартманн. По-любому, форовцы проиграли. Если они одумаются и пойдут на попятный — им конец. Если они сбросят бомбы на Вашингтон, они, конечно, покончат с Хартманном — но ценой жизни миллионов своих же собственных сторонников. В Вашингтоне почти все население — чернокожие. Именно их больше всех среди тех, кто голосовал за ФОР в 1984 году. Он даже помнил статистику — около шестидесяти пяти процентов. Что-то в этом роде.

Короче говоря, происходящее — полная бессмыслица. Абсурд, которого не может быть. И все-таки он есть.

У Рейнольдса засосало под ложечкой. В иллюминаторе заметались тени и вспышки. Форовцы. Проклятые форовцы. Он вспомнил Анну и почувствовал острую, лютую ненависть к этим самолетам впереди, к людям, которые в них сидят.

— Не сводите с них глаз, — сказал Бонетто. — И держите ракеты наготове до моего приказа.

«Вампиры» увеличили скорость. Но форовцы не стали дожидаться, пока их атакуют.

— Смотри-ка ты! — раздался в наушниках возглас Даттона.

— Они расходятся, — откликнулся сквозь помехи Ранзик.

Рейнольдс посмотрел на экран радара. Один из бомбардировщиков начал резко снижаться, набирая при этом скорость. Он направлялся к скоплению облаков, которые колыхались в свете звезд. Второй бомбардировщик, напротив, поднимался вверх.

— Держаться всем вместе, — снова приказал Бонетто. — Они хотят разделить нас. Но у нас скорость больше. Сначала мы снимем одного, а потом догоним другого.

Они стали набирать высоту — крыло в крыло, но вдруг один самолет вырвался вперед.

— Даттон! — в голосе Бонетто прозвучала ярость.

— Я сделаю его! — крикнул Даттон, и его «Вампир» взмыл ввысь.

Из-под крыльев с ревом вырвались две ракеты. Казалось, бомбардировщику не уйти. И вдруг — он поджег обе ракеты лазерными лучами.

Даттон что-то орал, он уже не слушал приказов Бонетто, который пытался ему помочь.

На этот раз Рейнольдс видел все от начала до конца.

Даттон сильно оторвался от остальных и продолжал наращивать скорость — он хотел поближе подобраться к бомбардировщику, чтобы достать его лазерной пушкой. Ракет у Даттона больше не было.

Но дальнобойность лазерной пушки у бомбардировщика больше, и он первый навел ее на Даттона.

«Вампир» метался из стороны в сторону, то нырял вниз, то резко набирал высоту — Даттон пытался уйти из-под прицела лазерной пушки. Но компьютер бомбардировщика превосходил голову Даттона по быстродействию и цепко держал свою добычу, не выпуская.

И тогда Даттон сдался. Он перестал бороться, на прощание послал два сходящихся лазерных луча — просто так, без всякой цели, причинить вреда бомбардировщику они не могли. Еще мгновение — и раздался его отчаянный крик.

Самолет Даттона даже не взорвался. Он просто завалился на одно крыло, а потом вошел в штопор. Языки пламени лизали черный фюзеляж, прожигая дыру в черном бархате ночи.

Падения Рейнольдс не увидел. Голос Бонетто вывел его из транса этого ночного кошмара.

— Стреляем!

Рейнольдс выпустил ракеты номер три и номер шесть. Бонетто и Ранзик тоже выстрелили. Шесть ракет одновременно полетели в цель.

— Вверх, на сближение! — крикнул Бонетто. — Лазеры!

Его самолет вырвался вперед, за ним последовал Ранзик.

Две черные тени на черном небе заслонили звезды. Рейнольдс отстал от них, он никак не мог прийти в себя от ужаса: в ушах стоял предсмертный крик Даттона, перед глазами — огненный цветок, в который превратился Маккиннис. Устыдившись, Рейнольдс прибавил скорость.

Бомбардировщик привел в состояние готовности свои ракеты, навел на противника лазерную пушку.

Два «Вампира» вплотную приблизились к нему. Третий отстал. Бонетто и Ранзик, продолжая набирать высоту, навели лазерные пушки на бомбардировщик. Тот ответил тем же. Один из «Вампиров» охватило пламя, но он продолжал двигаться навстречу бомбардировщику.

Рейнольдс включил свой лазер, и почти в тот же момент другой «Вампир» — Рейнольдс не знал, Ранзик это или Бонетто, — выпустил свои последние ракеты, подойдя почти вплотную к противнику.

Оба «Вампира» оказались рядом с бомбардировщиком, а затем слились в один огненный шар. Желто-красное пламя проглотило оба самолета и все росло, росло, росло.

Рейнольдс опять оцепенел, глядя на этот пылающий ад. Его самолет продолжал двигаться в том же направлении, навстречу огню. Опомнившись, Рейнольдс сменил курс. Его лазер мигнул в последний раз, осветив огненный хаос.

И все. Рейнольдс остался один. Остался только один «Вампир» в этом ночном небе, вокруг него — звезды, под ним — облака. Рейнольдс выжил.

Но какой ценой? Он медлил. Он отставал. Он держался в стороне. Вместо того чтобы атаковать. Он не заслуживал жизни — он трус. Те, другие, заслужили ее своим мужеством. Но они погибли. Рейнольдс почувствовал омерзительную тошноту.

Но у него есть шанс искупить свою вину. Да. В небе остался еще один форовец, и он продолжает полет в сторону Вашингтона, с ядерными бомбами на борту. И теперь никто не может его остановить, кроме Рейнольдса.

И Рейнольдс, спикировав, начал преследование.