Чтение онлайн

Аннамария позволила мне вновь взять ее за руку, и мы двинулись дальше.

— Значит, ты умеешь говорить с животными, — поразмыслив о произошедшем на моих глазах, нарушил я долгую паузу.

— Нет. Так только казалось.

— Ты сказала, что они не те, кем выглядели.

— А кто тот? — спросила она.

— Так кем же они были… помимо того, кем выглядели.

— Ты знаешь.

— Это не ответ.

— Всё в свое время.

— И это тоже не ответ.

— Другого сейчас не будет.

— Понимаю.

— Еще нет. Но поймешь.

— Я никогда не видел Белого Кролика, но мы провалились из этого мира в Страну чудес.

Она сжала мою руку.

— Этот мир и есть Страна чудес, молодой человек, как тебе хорошо известно.

Справа от нас, лишь изредка возникая из тумана, по краю каньона, параллельно нам, крались койоты, на что я и обратил ее внимание.

— Да, они могут быть настойчивыми, — заметила она, — но решатся ли посмотреть на нас?

Я какое-то время еще поглядывал на них и ни разу не увидел блеска желтых глаз. Смотрели они в землю.

— Если ты можешь справиться со стаей койотов, не уверен, что я действительно тебе нужен.

— Я не могу повлиять на людей, если они захотят пытать меня или убить. Против них я беззащитна, и, если они настроены решительно, меня ждут страдания. А койоты… они меня не волнуют, вот и тебе не стоит обращать на них внимания.

— Ты, похоже, знаешь, о чем говоришь, — кивнул я, — но койоты все равно немного меня тревожат.

— «Добродетель смела, а чистота бесстрашна…»

— Шекспир, да? — спросил я.

— «Мера за меру».

— Я не знаю этой пьесы.

— Теперь знаешь.

При всем моем восхищении бардом Эвона, мне представлялось, что чистоте следовало бы побаиваться этих крадущихся в тумане силуэтов, если она не хотела, чтобы ее прожевали и проглотили.

За несколько кварталов до Коттеджа счастливого монстра, куда мы направлялись, наши зубастые сопровождающие растаяли в тумане и более не возвращались, хотя я подозревал, что мы видели их не в последний раз.

Дом стоял отдельно от остальных, в конце узкой аллеи с потрескавшимся асфальтом, обсаженной огромными гималайскими кедрами, ветви которых прогибались под туманом, как под снегом.

С высокой крышей, мансардными окнами, обшитыми досками стенами, вьюнами, уходящими на крышу, большой коттедж словно сошел с романтических полотен Томаса Кинкейда. [25]

Как любопытные привидения, щупальца тумана приникали к окнам, заглядывали внутрь, будто хотели определить, пригодны ли комнаты для бестелесных жильцов.

Темно-янтарный свет пробивал эти фантомные призраки насквозь, вырываясь из дома через восьмигранные стеклянные панели.

Пока мы шли по аллее, я рассказал Аннамарии о Блоссом Роуздейл, у которой ей предстояло провести час или два. Сорока пятью годами раньше пьяный и злобный отец бросил шестилетнюю Блоссом, головой вперед, в бочку, где зажег мусор, спрыснутый керосином.

К счастью, девочка была в плотно прилегающих очках, а потому избежала слепоты и спасла веки. Даже в шесть лет ей хватило ума задержать дыхание, и этим она уберегла легкие. Она свалила бочку набок и выползла из нее, вся в огне.

Хирурги сохранили одно ухо, воссоздали нос (конечно, он лишь отчасти напоминал настоящий) и губы. Волос Блоссом лишилась навсегда. Лицо покрывали жуткие шрамы, убрать которые не было никакой возможности.

В начале прошлой недели, на прогулке, я наткнулся на Блоссом, когда она свернула на обочину, потому что у автомобиля спустило колесо. И хотя она настаивала, что может поменять колесо сама, я избавил ее от хлопот, потому что Блоссом не доросла и до пяти футов, на обожженной левой руке у нее остались только большой и указательный пальцы, да к тому же в любую минуту мог пойти дождь.

После того как запаска заняла место проколотого колеса, Блоссом настояла на том, чтобы я поехал к ней выпить кофе и съесть кусок ее бесподобного пирога с орехами и корицей. Свой дом она называла Коттеджем счастливого монстра, и, хотя жила Блоссом в коттедже и действительно была счастлива, от монстра в ней было не больше, чем в Инопланетянине Спилберга, которого она немного напоминала.

Потом я заглянул к ней еще раз, вечером поиграть в джин-рамми [26] и поговорить. Хотя она выиграла три партии из трех (десять очков оценивались в цент), дело шло к тому, что мы станем хорошими друзьями. Однако она не знала о сверхъестественной стороне моей жизни.

И теперь, открыв дверь на наш стук, Блоссом воскликнула:

— Ах! Заходите, заходите. Бог послал мне дилетанта-картежника. Еще одна молитва услышана. У меня будет «Мерседес».

— В прошлый раз вы выиграли у меня пятьдесят центов. Чтобы скопить на «Мерседес», вам придется выигрывать у меня каждый день в течение тысячи лет.

— Почему нет? — Блоссом закрыла дверь и улыбнулась Аннамарии. — Вы напоминаете мне мою кузину Мелвину… замужнюю Мелвину, не ту кузину Мелвину, которая старая дева. Разумеется, кузина Мелвина безумна, а вы, вероятно, нет.

Я представил дам друг другу, Блоссом помогла Аннамарии снять куртку, повесила ее на крючок.

— У кузины Мелвины проблемы с путешественником во времени. Дорогая, вы думаете, путешествие во времени возможно?

— Двадцатью четырьмя часами раньше я находилась во вчера, — ответила Аннамария.

— А сейчас вы в сегодня. Я должна рассказать о вас кузине Мелвине.

Взяв Аннамарию за руку, Блоссом повела ее в глубь коттеджа.

— Кузина Мелвина говорит, что путешественник во времени из десятитысячного года от Рождества Христова тайком наведывается к ней на кухню, когда она спит.