Чтение онлайн

Изабелла тихо позвала ее, осторожно приоткрыв дверь. Ежась от холода и страха, Лидия пошла к бабушке.

Каршала лежала все такая же нездорово-бледная, едва приоткрыв глаза. Слабым голосом она просила внучку поберечься и не совершать такую чудовищную ошибку. Лидия не могла спорить, видя, как стремительно тает жизнь в зеленых глазах старушки. Она горько плакала, прося прощения за все печали, что принесла ей. Каршала нежно улыбнулась ей и сказала, что не сердится. Глаза ее закатились. Лидия вскрикнула, решив, что она умерла. На крики прибежали Филипп и Джек, затем Лео. В комнате началась суета. Лео нежно приобнял девушку за плечи и вывел.

Проскользнули в его комнату, потому что она была ближе к спальне Каршалы. Замерли у двери друг напротив друга и крепко обнялись. Она прильнула к его груди, слыша стук сердца. Горько плакала, а он гладил ее по волосам, шепча слова утешения. Его голос и правда успокаивал. Лидия еще сильнее сжала его в объятиях, придвигая к себе. Задрала подбородок и потянулась к его губам. Глубокий поцелуй заставил сердце гулко биться в груди. Руками он придерживал ее голову слегка сжимая. Снова ее руки под черной рубашкой, и ощущение мурашек под пальцами. Страх отступил и холодно больше не было. Он оторвался от ее губ и выпрямился глядя сверху-вниз, нежно отер ее слезы.

– Ты боишься уезжать со мной?
– Пронзительная синь завораживала. Лидия покачала головой, всем видом показывая, что не боится. – Когда Каршала умрет, мы уедем. – Ее губы задрожали.

– А похороны? – Он раздраженно цокнул языком.

– Лидия, они не дадут нам уехать: сначала похороны, потом траур, потом свадьба, потом крестины… Пойми, милая. – Снова кивнула. Он прав, семья не отпустит их с благословением. Скорее всего придется бежать в тайне ото всех.

Он снова склонился и поцеловал ее. Голова закружилась от удовольствия. Она будто опьянела, погружаясь в омут желания. Но Лео вновь прервал поцелуй. Выпустил ее из объятий и отошел к окну, отвернулся от нее, глядя на только поднимающееся солнце. Лидия подошла и обняла его сзади. Он накрыл ее руки своими, вздохнул.

– Ты и сам не уверен, что поступаешь правильно? – Прошептала едва ли не испуганно. Ей хотелось видеть сейчас его выражение лица, чтобы понять права она или ошибается. Мужчина так и стоял неподвижно. Долго молчал. Слегка кивнул. Плечи поникли у обоих. – Поэтому мы так спешили сбежать? – Еще один кивок.

– Чтобы сомнения не успели догнать нас, чтобы не сожалеть, как сейчас. Мы могли бы сейчас беззаботно кувыркаться где-то у черта на рогах, а не наблюдать последствия нашего выбора. – Обернулся с тяжелым взглядом. – Будешь ли ты когда-нибудь жалеть об этом?

– Она давно болеет. – Он поджал губы.

– А что же Джек? Его задело. – Лидия устало и раздраженно потерла лоб рукой. Принялась расхаживать по комнате. Лео молча наблюдал за ней, будто бы читая всю злость и боль на ее бледном лице, ища следы сожаления и раскаяния, но она просто злилась: глаза недобро сощурились, челюсти были сжаты, а брови опущены. Движения стали резче, а шаги жестче.

– Я не знаю, будем ли мы сожалеть о нашем выборе, но уверенна, что если передумаем, точно пожалеем. – Он шагнул к ней и заключил в объятия.

– Милая, я слишком давно живу на свете и слишком часто ошибался, чтобы не предупредить тебя: некоторые вещи действительно лучше не делать. – Она вскинула брови, испуганная его словами.

– Мы уже все сделали, Лео. И если бы мы только переспали, мы могли бы свернуть назад.. но нас раскрыли и мы объявили об отъезде. Ты понимаешь это? Я написала Тео прощальное письмо и уже отправила его. Он получит его в Гаване по пути домой.

– Ты все равно можешь остаться, скажем, что я тебя соблазнил. – Лидия замотала головой, но Лео крепче обнял ее, сковывая ее метания. – Я уеду, а ты будешь с семьей, продолжишь работать в свое удовольствие. А Тео… возможно, и не стоило выходить за него замуж…. – Ей хотелось влепить ему пощечину, кажется, он уже считает все это ошибкой.

– Хочешь сбежать? Ненадолго же хватило твоей любви, была ли она вообще? – Минь заледенела, но он смолчал, лишь морщины у глаз стали глубже и лицо как-то потемнело. Девушка попыталась отстраниться, но он удержал ее и поцеловал. Она шумно вдохнула, обхватывая его голову руками и прижимаясь теснее.

– Не хочу быть твоей ошибкой, твоим сожалением. Не хочу тебя разочаровывать… – Яростно шептал он, все еще держа ее голову. Они стояли упираясь лбами и снова целуясь.

– Если покинешь меня, я тебя не прощу… – Ответила она таким же яростным шепотом, вновь жадно припала к его губам. – И если великий Черный Роджер окажется трусом и просто бабником, вот тогда-то я и буду разочарована по-настоящему. Ты хочешь разбить мне сердце? – Едва заметно вздрогнул, улыбнулся. Его глаза были так близко к ее, что она могла разглядеть свое отражение в пронзительной синеве. А что, если она испугала его сейчас? Но судя по его счастливой и немного озорной улыбке, все выглядело наоборот: он доволен.

Уехали, как и договаривались ночью. Было далеко за полночь, когда в дверь Лидии коротко постучали. Каршала умерла вечером. Девушка даже не успела ее оплакать, но Лео настаивал на отъезде. Не проститься с тещей он не мог, какую бы катастрофу ни переживали их с ней отношения, но вот яркие глаза леди навеки закрылись, и он отдал ей последний поклон. Больше никто не мог задержать его на пути к счастью.

О Лидии думать не хотелось, и мужчина старательно гнал прочь все бесконечные мысли о прошлом и морали. Одно он знал точно, Лидия не заменяет ему Лилит. Лил никто не заменит. Тоска лишь теперь отступила, а все эти бесконечные годы сожаления сжирали его заживо. Жизнь казалась бесконечной сменой дня и ночи. Днями он предавался сожалениям и угрызениям совести, а ночами готов был выть от отчаяния. Лилит умерла на виселице, и к этому ее подвел он сам, практически устлав путь к месту казни окровавленными коврами и пиратскими флагами. Можно было бы свалить всю вину на Пуэри, но годы сделали его честнее. Не будь в ее жизни Черного Роджера, роман с Главой Гильдии мог бы обернуться успехом и безбедностью. Он же принес ей только горе и разочарование во всем, абсолютно во всем, и в первую очередь в себе самой, в любви, в браке, во всех устоях, будь то верность, вера или священные клятвы. Он разочаровал ее должно быть тысячи раз, но до последнего дня она сохраняла в своем сердце теплые чувства к нему. Наверное, она была святой, хоть и не безгрешной.

И вот Лидия. Поразительное сходство с Лилит сбило его с толку, заставив забыть как дышать на несколько мгновений. Он часто любовался ею спящей. Но даже во сне, в покое и безмятежности она была отлична от матери. Это слово страшило больше всего – «мать». Насколько далеко он ушел от света или порядочности? Никогда в жизни не страдая от избытка совести, сейчас он будто бы лишился даже ее тени.

Отдавшись горю, бросил семью. Джек сказал, что отец оплакивал и скорбел до самой смерти. Безусловно здесь было от чего страдать. Единственный родной сын, кажется, родился лишь для того, чтобы нести с собой одну только боль и разрушение. Ни одному родителю не хочется видеть, как его дитя разрушает себя, но Лео Д’Феррас в своей любви к смерти зашел так далеко, что стал Черным Роджером.

И вот в его объятиях Лидия. Еще одна светлая и сильная душа с упрямым сердцем. Есть ли в ней верность Пуэри? Есть ли самоотверженность Лилит? Какие глупые вопросы. Кто он такой, чтобы требовать подобного от девушки? Он сгубил ее мать. Снова сердце похолодело.

Лидия дремала сидя напротив в экипаже. Ее голова запрокинута назад, спится ей плохо, такая неровная дорога постоянно тревожит ее неглубокий сон. Выглядит разбитой и уставшей, ей не понравился такой скорый отъезд, она просила остаться до похорон. Но что бы они изменили? Покойную леди опустят в могилу, а Джек будет только еще больше встревожен предчувствиями.