Чтение онлайн

Безоглядно. Она говорила, что хочет прожить эту ночь безоглядно и страстно.

Его обуревало то же желание.

Джорджи двигалась к краю кровати, ее протянутые руки были готовы поймать и задержать его. Она тянула Колина за сорочку, пока он не сорвал ее с себя, не обращая внимания на рвущуюся ткань. Когда его ноги освободились от обуви, она начала стягивать с него бриджи. За бриджами в спешке последовала ее мусли — новая рубашка.

Когда дело дошло до корсета Джорджи, его пальцы замешкались, расшнуровывая шелковые шнурки, держащие в плену ее тело.

— Черт бы побрал эту проклятую штуку, — пробормотал он.

— О, позволь мне, — произнесла она с тем же нетерпением, отталкивая его руки и ловко распутывая узел, который он умудрился завязать. Колин поймал обе половины корсета и рванул старую и ветхую шелковую тесьму.

Вместо того чтобы смутиться от его силы и резких действий, она победоносно замурлыкала, когда ее тело освободилось от вынужденного заключения. Она упала на кровать — обнаженная и желанная.

— Иди ко мне, — проговорила она, протягивая руки. — Люби меня, Колин. Люби меня всю оставшуюся ночь.

В одно мгновение он оказался на ней, закрывая поцелуем ее рот. Она целовала его в ответ, и ее голод снова воспламенил его.

— Да-да, — поощряла она его. — Люби меня, Колин: Его рука снова коснулась ее самого интимного места.

На этот раз он хотел только раздуть там огонь, прежде чем наполнить его своей мужской плотью.

Она тоже коснулась его копья, ее пальцы обхватили его, гладя и лаская.

Длинные ноги Джорджи переплелись с ногами Колина, бедро терлось о бедро, а ее тело изгибалось, зовя его двигаться и раскачиваться вместе с ней, укротить ее бескрайнее желание.

Она извивалась под ним, приближая его к себе.

Сначала Колин хотел утонуть в ней, пронзить ее одним победным движением, но что-то заставило его собрать остатки чудом сохранившейся сдержанности.

Он проникал в нее медленно и осторожно, но ее нетерпение под ним звало ускорить это осторожное продвижение.

Ее руки обняли его за бедра, словно моля войти глубже, поднимаясь и опускаясь ему навстречу, побуждая присоединиться к неистовому темпу, в котором жили ее бедра.

— Возьми меня, — молила она. — Не останавливайся, Ни за что на свете не останавливайся.

Безоглядно и яростно он последовал этой просьбе и наполнил ее своей плотью.

Но даже когда это произошло, он почувствовал, как что-то остановило его — явно разрушенный и непоправимо сломленный им барьер.

Колин замер, его глаза широко раскрылись и остановились на женщине, которую он держал в объятиях.

Девственница? Его Киприда была девственницей?

Это невозможно.

Он мог поклясться, что увидел на ее лице гримаску, прежде чем она опять неугомонно задвигалась под ним.

— Чего ты ждешь? — прошептала Джорджи, покусывая зубами и лаская губами его плечо, ее руки притягивали к себе его бедра, ее тело поднималось ему навстречу. Она не собиралась позволить ему нарушить волшебный ритм, который вел их обоих к завершению божественной близости. — Я так хочу тебя. Ты так нужен мне.

Он начал снова двигаться, и она одобрительно зашептала, ее тело счастливо раскачивалось навстречу его телу. Все произошло молниеносно, и он подумал, что грезит наяву.

Девственница на балу поклонников Киприды? Невероятно.

И все же он готов был поклясться…

Но он тут же забыл обо всем на свете, глядя на Джорджи; тепло ее тела согревало его, нежный запах ее духов обволакивал, и в глубине души зародилась и начала укореняться немыслимая фантазия. «Как ты можешь отпустить ее, когда ты влю..»

Колин притянул ее ближе.

Джорджи почувствовала его колебания, когда он приблизился к ее девственной преграде. Спасибо миссис Тафт, которая рассказала ей, что следует ожидать некоторое неприятное ощущение, когда та будет разрушена, и даже боль, но это продолжится лишь мгновение.

Теперь… она испытала настоящее блаженство.

Хотя ее единственной целью на сегодняшнюю ночь было именно это, теперь ей хотелось гораздо большего. Она хотела, чтобы он обрел то же наслаждение, которое получила она от его искусных прикосновений. Она хотела, чтобы он навсегда запомнил эту ночь и — ее.

Почему-то Джорджи чувствовала, что так и случится, может быть, потому, что эта дикая, безудержная страсть, вспыхнувшая между ними, необъяснимым образом связала их, соединила их сердца.

Теперь, когда он двигался в ней, он перенес ее на ту же вершину блаженства, куда привел раньше, но на этот раз она не колеблясь последовала за ним, зная, какое божественное вознаграждение последует за этим многообещающим подъемом наверх.

Горящий между ними огонь уносил их обоих вверх и вперед, словно они были единым целым.

Джорджи услышала его стон и крик, громкий и торжествующий, подобный тому, что раньше вырвался у нее, его прерывистый ласковый шепот поощрял ее, она тоже присоединилась к нему в этой лишившей их дыхания свободе.

Колин осыпал поцелуями ее нежные губы, влажный лоб и плечи. Он привлек ее к себе еще ближе, так что их тела слились в одно целое. Он не хотел отпускать ее, не хотел, чтобы эта ночь окончилась.

Теперь ее неистовое бурное поведение, ее откровенная натура, безрассудные манеры больше не казались ему странными — они были тем, в чем он всегда нуждался. Все его прежние представления растаяли как дым, потому что они состояли из привычных ожиданий — найти респектабельную, послушную благовоспитанную девушку своего круга и жениться на ней. Создать семью и прожить всю жизнь, ища и находя страсть не в своей постели и в своем доме, а где-то на стороне.