Чтение онлайн

Тот вздохнул:

— Ты уж меня извини, но похоже, приятель твоей жены оказался прав. Тебя кто-то хочет подставить. Баллончик подкинули, ясное дело. И это очень скверно, что у тебя всего один комплект ключей от машины. Ты сам это признал. А стало быть, если исключить твою жену, положить что-то в багажник мог только ты.

— Да глупости! Если бы я заметал следы и красил машину, я бы выбросил этот баллон! Неужели непонятно?!

Николай распустил узел галстука и сказал, что так примитивно его подставить не удастся. Наличие в багажнике баллончика с краской еще ничего не доказывает.

Если его друг и думал иначе, то все равно промолчал. Ему не хотелось раньше времени объяснять, насколько серьезно положение, в котором очутился Николай. Да тот бы ему и не поверил. В эту минуту он больше всего беспокоился об оставленной дома дочке.

После похорон матери Диана не ходила ни в школу, ни в свои бесчисленные кружки. Бабушки решили, что девочка пережила слишком глубокое потрясение, чтобы перенапрягаться, и держали ее дома. Инесса Павловна жила там постоянно, мать Николая приезжала каждый день. В доме все время появлялся кто-нибудь из родственников или друзей. Несмотря на это, Диана все равно выглядела заброшенной и очень одинокой.

Ее вчерашнее признание сильно озадачило отца. Николай поверил девочке — но только в первую минуту. Потом он призадумался. То, что рассказала Диана о неудачной попытке взлома, было слишком похоже на те байки, которые он слышал от покойной жены. Может быть, девочка услышала нечто подобное краем уха и теперь повторяла? Он не верил, что кто-нибудь может взломать дверь — там стояли достаточно надежные замки.

И все-таки… Из сумки его жены пропали ключи от квартиры. Ее паспорт остался на месте, но ведь там указан адрес. Преступнику не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы найти квартиру и проникнуть в нее. И Николай решил срочно поменять замки, раз уж невозможно сменить адрес.

Он еще с утра созвонился с фирмой, где когда-то заказывал входную дверь, и вызвал мастеров, а когда вернулся, работа уже шла вовсю. Диана стояла на лестничной клетке и сосредоточенно наблюдала за тем, как мастер выкручивает старый замок. Отец потрепал ее по склоненной голове:

— Ну, теперь успокоилась?

— А если они сломают дверь? — глубокомысленно произнесла дочь.

Мастер удивленно заметил:

— Надо же, какой умный ребенок! Не бойся, девочка, не сломают. Дверь у вас надежная, а сейчас я вам поставлю самые лучшие замки.

— Слышала? — спросил отец.

Но их аргументы не произвели на Диану никакого впечатления. Она слегка вздернула плечики:

— Все равно, папа, не оставляй меня одну. Я потом не могу спать.

Николай увел ее в квартиру, усадил в кресло и внушительно предупредил, что если она не перестанет бояться, то ей придется переехать жить к бабушке Инессе. Разве Диана этого хочет?

Девочка задумалась, потом подняла глаза:

— Нет, я останусь с тобой. Только ты так поздно возвращаешься! Папа, а почему у тебя отняли машину?

— Я сам ее отдал, на время.

— А бабушка говорит — ее не вернут.

— Бабушка говорит глупости, — сказал он и тут же пожалел об этом.

Диана и так почти не слушалась его тещи, а после таких заявлений становилась совсем неуправляемой.

Единственный человек, чье мнение было для нее авторитетным, умер. Только мать она выслушивала до конца и делала какие-то выводы. Сам Николай никогда не мог относиться к ребенку с нужной строгостью, и девочка часто понукала им, как хотела.

— Бабушка говорит, что мамины вещи нужно отдать бедным, — поведала ему Диана. — По-моему, не нужно. Я ей говорю, а она все равно хочет отнести их в нашу церковь.

— А тебе что — жалко?

Девочка забилась в глубь кресла и ничего не ответила. Глаза у нее были грустные, а вид такой неприкаянный, что Николай окончательно разозлился на тещу. «Могла бы подождать раздавать вещи! Еще и девяти дней не прошло, как погибла Нина!»

А Инесса Павловна как раз заканчивала разбирать огромный шкаф, где ее дочь хранила свои наряды. В основном там были деловые костюмы, брюки и свитера. Она раскладывала вещи на кровати аккуратными стопками, сортируя их по какому-то известному ей одной признаку. Николай остановился на пороге. Она не сразу его заметила, а увидев, смутилась:

— Ты уже вернулся? А я тут прибираюсь.

— Инесса Павловна, разве это так спешно? Диана переживает.

Та покачала головой:

— А что делать? Продавать нехорошо, да вы в этом и не нуждаетесь. Оставить все в шкафу — моль сожрет… Неужели ты думаешь, тряпки заменят девочке мать?

Он так не думал, но не мог забыть грустных глаз дочери. Однако Инесса Павловна стояла на своем — она отнесет вещи в местную благотворительную организацию, причем возьмет с собой Диану, чтобы та сама передала вещи в фонд. Она считала, что это окажет на девочку положительное воздействие и поможет выйти из депрессии.

— Конечно, самое ценное мы оставим, — сказала она. — Шубу, например, кое-что из кожи. Ну и драгоценности, разумеется. Это пойдет Диане, кое-что она потом сможет носить. А остальное… Пока девочка вырастет, эти тряпки выйдут из моды. А ей — лишние слезы. Увидит что-нибудь, расстроится, начнет переживать.

В конце концов Николай вынужден был согласиться, что часть вещей лучше отдать, оставив дочери на память только самое ценное.

— И вот еще что, — после некоторого колебания сказала Инесса Павловна. — Уж прости, что я вмешиваюсь не в свое дело, но стоит ли хранить дома такую крупную сумму?

— Да ладно, о чем тут говорить, — отмахнулся Николай. — Сами видите — меняем замки.

— И все же…

— Не такие уж это большие деньги, — возразил он. — Не могу же я бегать в банк каждый раз, когда мне нужна мелочь на расходы.

Инесса Павловна странно на него взглянула, помялась и наконец осмелилась спросить: как у него идут дела на фирме? По-видимому, торговля пиломатериалами процветает?

— Как обычно, чуть лучше, чем в прошлом году, — удивился Николай. — А что?

Теща никогда не интересовалась его бизнесом и не отличала дубовой доски от ламината. Ее неожиданное любопытство очень озадачило зятя. Но он еще больше поразился, когда Инесса Павловна подала ему совет — не рисковать, пряча пачку денег в таком ненадежном хранилище, как стенной шкаф.