Ночь опасна
Шрифт:
— Думаешь, стоит заявить? Ничего же не пропало!
— А как они попали в квартиру? Дверь взломана?
Он ответил, что замки целы. Валерию не хотелось
говорить об этом дальше — это уводило его в сторону от желанной темы. А он желал одного — чтобы она разрешила приехать. Желал уже давно, но в слова это вылилось только сейчас. Про Лику он попросту забыл, до такой степени она была ему больше не нужна.
— Так можно мне приехать?
Молчание. В трубке слышалась приглушенная знакомая музыка — откуда-то пробивалась радиоволна. Но музыки ее голоса не было слышно.
— Не стоит, — наконец сказала она. — Я уже сплю. Что тебе взбрело в голову? %
— Я снова один, — признался Валерий. В эту самую минуту за его спиной приоткрылась дверь. Лика наверняка стояла на пороге и все слышала. Но ему было все равно,
— Вот оно что, — после короткой паузы ответила Тамара. — И все равно, не стоит приезжать. Скажи мне лучше — к тебе никто не обращался насчет какой-нибудь вещи, которую Маша брала на хранение?
Он так расстроился, что чуть было не ответил «нет» и не бросил трубку. Но в следующую секунду до него дошел смысл вопроса.
— Откуда ты знаешь? — воскликнул он. — Так она в самом деле что-то брала у той женщины?
— Говори, говори! Звонила какая-то женщина?
— Приходила!
— Почему же ты мне ничего не сказал вчера, когда я спрашивала…
— Да ты об этом не спрашивала! Ты спрашивала о тех днях, когда она погибла! Тогда никто не приходил и не звонил, я тебе не вру! А вот в прошлый понедельник, сразу после похорон, явилась какая-то подозрительная баба в фальшивых очках и чего-то от меня хотела! Говорила про какое-то свое имущество, которое я должен отдать, а маму называла просто по имени. Но я ее впервые видел!
— Кто она такая? Что она требовала отдать?
— Ничего не сказала, представляешь? Даже имени не назвала! Выглядела как сумасшедшая, чего-то боялась. Когда я сказал, что обращусь в милицию, сбежала — будто черти унесли! А выглядела… Наверное, твоя ровесница, волосы…
— Темные, глаза карие!
Он чуть не уронил трубку — Лика незаметно очутилась у него за спиной. Она широко распахнула глаза и указывала на телефон, что-то беззвучно шепча. Но что она хотела сказать, Валерий не понял. И почему Лика вдруг вмешалась — тоже.
— Темные, довольно длинные, причесана гладко. Глаза карие, — тем не менее повторил он. — Довольно видная из себя и одета хорошо. Кажется, у нее была красная помада.
— Накрашена, как проститутка, — вставила Лика. Но этого он передавать не стал.
Тамара некоторое время молча усваивала информацию. А затем спросила, какое пальто было на этой безымянной визитерше. Валерий крайне удивился, но постарался припомнить. Тут очень пригодилась бы помощь Лики, которая наверняка разглядела ту женщину до мелочей, но ему не хотелось к ней обращаться. Наконец он вспомнил, но его ответ почему-то озадачил Тамару. Валерий сказал, что на странной гостье вовсе не было никакого пальто.
— Был только теплый свитер, сиреневый, кажется. И черные брюки. Наверное, она приезжала на машине.
— И она так-таки не сказала, чего хотела?
— Нет. Только намекала на что-то, но я не понял. Тамара, ты что — знаешь ее?
Лика пришла в крайнее возбуждение. Теперь ему удалось расслышать ее шепот. Она твердила: «Я же тебе говорю, это одна шайка-лейка! Ничего ей больше не рассказывай!»
— Срочно приезжай! — раздались в трубке слова, которых он уже не ждал. — Немедленно! Ты можешь взять такси?
— Конечно, — заторопился он. — Я буду через полчаса!
Когда Валерий повесил трубку и стал переодеваться, Лика буквально повисла у него на локте. Он стряхнул ее, но в следующую секунду она впилась в него с неожиданной силой:
— Не пущу! Не смей туда ездить!
— Какое ты имеешь право мне приказывать? Собирай свои вещи и езжай домой!
— Она заманивает тебя, неужели не понимаешь? Я не ревную, я просто боюсь!
— Да чего ты боишься, дура?!
За два года, которые они прожили вместе, Валерий не называл ее дурой столько раз, сколько за последние сутки. Но на Лику это никакого впечатления не произвело. Она плакала — на этот раз настоящими слезами и бурно умоляла его остаться, не соваться в логово врага. Валерий едва выбрался за дверь — она всерьез пыталась преградить ему дорогу.
— Тамара тебя ненавидит! — раздалось ему вслед. — Будь осторожен!
— Не ори на весь дом, дурища, — весело донеслось снизу. — Когда я вернусь, чтобы духу твоего тут не было!
Глава 15
Ближе к полудню, когда Николай уже собирался уезжать в ресторан, позвонил следователь, ведущий дело его жены. Лизе было приказано в таких случаях соединять сразу. Переговорив, Николай быстро собрался в путь. Перед уходом он велел принести обед из ресторана прямо в кабинет — но доставить блюда не раньше, чем через полтора часа, чтобы не слишком остыли. Он выглядел встревоженным и на участливый вопрос, не открылись ли новые факты, ответил, что все может быть.
Однако Николай вернулся в офис куда позже, чем через полтора часа. Блюда к тому времени остыли и подернулись жирной пленкой, но босс даже не поднял салфетки с поставленного перед ним подноса. С недоумением посмотрел на него и приказал унести. Лиза сразу сообразила, что случилось что-то очень серьезное. Шеф никогда не терял аппетита.
— Вот что, Лиза. — Николай на минуту присел к столу и черкнул пару строк на листке бумаги. — Я опять уезжаю, и сегодня меня больше не будет. А ты будешь звонить по этому номеру. Дозвонишься — скажешь, что он козел. Поняла?
— Так и сказать? — испугалась девушка.
— Прямо так и скажи, не смей выбирать выражения! — Увидев потрясенные глаза девушки, шеф слегка смягчился и с кривой улыбкой пообещал, что ей за это ничего не будет. Он лично проследит.
Секретарша осмелилась спросить: почему он сам не может это сказать? Она, разумеется, наберет номер и подаст ему трубку… Ответ ее окончательно ошеломил. Николай заявил, что никогда в жизни не скажет ни слова с этой мразью. Разве что на очной ставке — но тогда тому тоже не поздоровится. А сейчас он едет к своему адвокату — но не стоит передавать это всем и каждому.