Чтение онлайн

— И кстати, — ввернула она. — Я вовсе не собираюсь оставаться без защиты. Ты пойдешь со мной?

— К нему?!

— А что тут такого? — безмятежно спросила она. — Коля давно знает о твоем существовании. А мне нужно, чтобы рядом был кто-то… Верный.

Это предложение не нравилось ему так же, как Нине не хотелось ехать к Тамаре. Наконец они пришли к компромиссу — решили выполнить желание друг друга. Нина поедет с ним к учительнице-речевичке, а он будет сопровождать ее к мужу на службу.

— И все равно я в проигрыше, — хмуро заметил Олег, садясь за руль. — Меня с Тамарой никакие отношения не связывают, а вот тебя с твоим Николаем… Ты никогда не думала, что существует такая вещь, как ревность?

Нина повеселела. Она легко и быстро чмокнула его в щеку, весело сказала, что в подобные глупости вообще не верит. Ревности нет. Есть ущемленное чувство собственности. А ни она сама, ни ее Николай никогда не были жадинами. Скорее всего, она просто шутила, но Олег давно заметил, что не понимает некоторых ее шуток.

— Присаживайтесь, я сейчас принесу кофе. — Тамара стряхнула с дивана несколько цветастых подушечек, освободив место гостям. — Олег, я не помню — тебе с сахаром? А вам?

Получив ответы, она ушла на кухню. Нина приподняла бровь, насмешливо и лукаво глядя на своего спутника:

— Вы на «ты»? Ого…

— А кто только что говорил, что ревности не существует?

— Ее и впрямь не существует, — быстро ответила Нина. — Меня только удивляет, что вы так быстро сблизились. Мы с тобой перешли на «ты» не так оперативно. Это что — родство душ?

Он не успел ответить — Тамара внесла на подносе кофейник и чашки. Расставляя посуду на столе, она предупредила, что времени у нее осталось не больше часа, потом начнется урок. Но обсудить ее новости они все-таки успеют.

— Во-первых, и это самое важное. — Она подала чашку Нине, потом Олегу. — Тебя, Олег, разоблачили.

Он застыл. Заметив его смятение, хозяйка поспешила его успокоить. Кто он такой — никто до сих пор не знает, зачем приходил к Валерию и расспрашивал о его матери — тоже никому не ясно. Выяснилось только одно — что Олег не имеет никакого отношения к милиции.

— К Валере снова приходил следователь, и тот спросил, кого это они присылали. Ну и сам понимаешь, что все сразу обнаружилось. Следователь очень недоволен, задавал кучу вопросов. О Валере и говорить нечего. Он жутко перепугался.

— Принял меня за убийцу?

— Вряд ли. Скорее за сообщника. Думает, ты хотел из него вытянуть, что именно известно следствию.

— А я тебе говорила! — вмешалась до сих пор хранившая молчание Нина. — Я предупреждала, что ты ведешь себя подозрительно!

— Лучше подозрительно, чем никак! — отрезал Олег. — Я ведь заботился о тебе!

— А я не просила об этом!

Тамара следила за ними со смутной, едва уловимой улыбкой, чем-то похожей на усмешку Джоконды, созерцающей посетителей через бронированное стекло. Наконец она посоветовала Нине не беспокоиться.

— Его имени никто не знает, машину не запомнили. Валерий всего лишь описал его внешность. Ну и что? Теперь главное — не встречаться с ним. А это нетрудно. Не думаю, что им устроят очную ставку.

Олег был полностью с этим согласен, но его подруга никак не могла успокоиться. Она продолжала бормотать, что добром это самостоятельное расследование не кончится. Раз милиция работает, зачем ей мешать?

— Во-вторых, — как будто не слыша ее, продолжала Тамара, — мне удалось найти одного свидетеля. Не слишком важного, но все-таки…

И она с торжеством поведала, что практически поголовно опросила соседей покойной свекрови, причем всем задавала одни и те же вопросы. Не встречался ли кто-нибудь с Марией ближе к вечеру в тот несчастный вторник, когда она погибла? Если встречался — как себя при этом вела Мария? Может быть, что-нибудь рассказала? Упоминала, что куда-то собиралась вечером?

— Я даже попыталась еще раз расспросить Валеру, но тот не пожелал говорить, — вздохнула Тамара. — Либо он говорит правду, либо что-то скрывает. Но в любом случае ведет себя так, будто я ему враг. Впрочем, он почти прав.

Опрос почти никаких результатов не дал. Тамара была совершенно права, когда негодовала на медлительность следствия. Почти никто из обитателей дома не мог вспомнить никаких событий прошлого вторника. За небольшим исключением.

— В третьем подъезде молодая семья снимает квартиру, — сообщила Тамара. — У них есть собака, английский бульдог. И молодой человек выгуливает ее перед сном. Так было и в тот вторник, около одиннадцати вечера. Точное время он вспомнить не смог.

Владелец бульдога увидел, как из соседнего подъезда вышла женщина в черном пальто и направилась в сторону автобусной остановки. Он встречал эту соседку и прежде, но имени не знал, поскольку жил здесь совсем недавно. Им было по пути: он всегда водит собаку в ту же сторону — там есть небольшой сквер. Поэтому какое-то время они шли почти рядом.

— А потом Маша вышла к обочине и стала ловить машину. Поймала и уехала куда-то в сторону центра, — закончила рассказ Тамара.

— Ну и что здесь такого? — не выдержала Нина. — Если бы он запомнил номер машины!

— Конечно, номера он не запомнил, — вежливо согласилась с ней хозяйка. — Он даже цвета не помнит. Но все это не «гак уж важно. Важнее то, что Маша никогда не садилась в незнакомую машину. Никогда в жизни.

Нина опять хотела что-то возразить, но Олег ее остановил. Его охватило лихорадочное возбуждение, почти азарт.

— А может быть, водитель был ей знаком? — сказал он.

— Но зачем же тогда было ловить машину? — возразила Тамара. — Она бы просто стояла на обочине и ждала, когда ее подберут.