Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Что ж, выходит, банкам спермы просто нельзя доверять.
Робин Медфорд сунула свежий выпуск медицинского журнала в рюкзак, стоящий под сиденьем. Пассажиров «Бивера» тряхнуло, потому что самолет накренился, готовясь сесть на воду. Через иллюминаторы уже можно было увидеть маленький городок Форевер, расположившийся в долине между высоких склонов, на берегу спокойной, чистой реки, носившей такое же название.
Следуя давней традиции, пилот поприветствовал городок сигналом и пошел на посадку.
Робин откинула голову на спинку кресла, сделала глубокий вдох. Она даже не предполагала, что искусственное оплодотворение может быть столь опасно и ненадежно. Оказывается, доктора и ассистенты, сами того не желая, совершают множество ошибок, а результат оказывается ужасающим.
Она посвятила своему расследованию три дня и поняла, что подобный способ ее не устраивает. Жизнь ее ребенка не должна начинаться в банке спермы. Несмотря ни на что, она не откажется от своего плана. Придется зачать ребенка старым добрым способом. Найти достойную особь противоположного пола, высчитать благоприятный день и — вперед. Просто как дважды два.
В конце концов, секс в ее жизни уже был — с Хуаном Карлосом, два года назад, — и она знала: наука это не сложная. Государственные экзамены по медицине куда труднее и уж точно намного интереснее, если подумать.
Она сможет зачать ребенка. Не с Хуаном, конечно. Он недостоин стать отцом — слишком самовлюбленный, избалованный, да и, кроме того, сейчас находится на другом краю света.
Они наконец сели на воду. Робин живо представила все действия пилота, словно ощутила штурвал в своих руках. Когда-то она сама сидела за штурвалом такого вот «Бивера». Давно, очень давно не навещала она свой родной маленький городок, в котором выросла. Пятнадцать лет назад она окончила школу и отправилась на поиски приключений, решительно настроенная окунуться в новую жизнь.
Что ж, ей кое-что удалось. Она преуспела в работе, сделала карьеру, повидала почти весь мир. И сейчас круг как будто замкнулся — впервые за долгие годы она возвращалась домой.
Робин вытащила из ушей беруши, которые спасали от сильного шума мотора, и привычным жестом отбросила длинные волнистые волосы назад.
Городок Форевер основали Золотоискатели. Численность населения не превышала одной тысячи человек. Форевер жил за счет туризма. Людей влекла сюда еще не испорченная красота дикой природы. Работал здесь и мебельный завод, использовавший древесину редкого вида березы, которая росла на склонах гор. Улицы городка по-прежнему были пыльные, а дома — обветшалые. Зато окружающий ландшафт все так же привлекал своей первозданной прелестью.
«Бивер» остановился. Вода уже билась о его дно. Робин отстегнула ремень и, выходя, приготовилась к жестокому нападению москитов и мух.
Она была рада возвращению домой и с нетерпением ждала встречи с бабушкой. Хотелось увидеть лучезарную улыбку на ее лице. Поводов для улыбки хватало — все дети, внуки и правнуки собирались вместе, чтобы отпраздновать ее семидесятипятилетний юбилей.
Робин предстояло провести с семьей пять дней, а потом отправиться в Торонто, где ее ждала очень хорошая работа. Она была уверена, что пяти дней как раз хватит, чтобы насладиться домашним уютом и с радостью вернуться в цивилизованные места.
Даже сейчас Форевер был изолирован от мира. Дорог к нему так и не подвели, самолеты регулярно тоже не летали, потому что не было аэродрома. Добирались до городка по воде или на гидроплане.
Нельзя забывать, что сейчас у нее есть план: она должна зачать ребенка. Значит, нужно поскорее вернуться туда, где есть мужчины — настоящие, умные, интеллигентные, которым нравится секс.
Робин ступила па пристань, опираясь на протянутую руку пилота. Нет, он слишком маленького роста. Она с улыбкой поблагодарила его за помощь, закинула рюкзак за плечи и пошла.
Наверное, хорошо, что она вовремя узнала о проблемах, связанных с искусственным зачатием, и отказалась от этой идеи. В конце концов, даже лучше, если она будет знать отца своего будущего ребенка. Через личное общение можно выяснить намного больше, чем способны рассказать аккуратно собранные в папку документы в клинике.
Робин улыбнулась. Все получится! Возраст благоприятствует безопасному зачатию и родам, работа у нее есть, и она уже записалась в очередь в агентстве по найму нянь. Полный порядок! Осталось найти достойного мужчину примерно на двадцать минут.
Джейкоб Бронсон услышал, как затих мотор «Бивера», из своего убежища между двумя магазинчиками. Он надвинул шляпу на глаза и отошел в тень деревьев, надеясь, что они скроют его от глаз преследователя.
Он отнюдь не был трусом. Дело заключалось в том, что его давний друг Дерек Салливен, в качестве шутки, от имени Джейкоба поместил объявление о знакомстве в газете, распространяемой по всей стране, после чего девушки Форевера, похоже, открыли охоту на него. И не потому, что все поголовно хотели выйти за него замуж — по крайней мере Джейкоб так не считал. Хотя Энни Миллер наверняка сейчас целеустремленно шагала по улице в слишком уж нарядном даже для субботнего дня платье. Чутье подсказывало Джейкобу, что она ищет именно его. Меньше всего ему хотелось стать предметом розыгрыша, сплетен и разговоров.
Он стоял под деревьями, не шевелясь, затаив дыхание. Неожиданно рядом раздалось протяжное рычание, переходящее в звонкий лай. Двидл, пес кузнеца, гроза всех животных в городе! Попытки Джейкоба скрыться оказались под угрозой. Он попытался утихомирить собаку, хотя отлично знал, что сделать это может только ее хозяин.
— Двидл, замолчи! — услышал Джейкоб спасительную команду. — А что ты тут поделываешь, Джейкоб, в тенечке?
Двидл теперь послушно сидел у ног хозяина, Патрика Мура, виляя хвостом и глядя на него с обожанием. Джейкоб приложил палец к губам и молча кивнул в сторону приближающейся Энни.
Патрик добродушно хмыкнул, едва сдерживая веселый хохот. К счастью, он не выдал Джейкоба, за что тот был ему благодарен.
— Слишком уж нарядно она сегодня разодета, тебе не кажется? — прошептал Патрик.
— Вот это-то меня и беспокоит.
— Я прослышал, что с утра Энни готовила пироги с брусникой. Может, именно тебя она хочет поразить своими кулинарными способностями?
— Ага, и не только поразить, но и сразить. И опозорить меня. — Джейкоб опустил голову, надеясь, что поля шляпы скроют румянец на щеках.