Чтение онлайн

Так что не надо нам вешать лапшу на уши по поводу "прекрасного 1913 года". Равно как и лапшу по поводу "эффективного менеджмента" нынешней бело-сине-красной (жовто-блакитной) "элиты". Она уже успешно разрушает жилищно-коммунальную сферу и не может предложить ни одного реального способа уничтожения "квартирного вопроса". А как деградирует при этих антисоветчиках медицина – никому рассказывать не надо. Мы, представители русско-советской высшей цивилизации, смотрим на "постсовковую" дикость с брезгливостью и болью в душе.

Постсоветские "недогосударства" успешно возродили всю мерзость царской России и – ни одного её достоинства. Когда я писал эту главу, в триколорной Расее на государственном уровне решили праздновать 400-летие династии Романовых. Ах, какой великий юбилей! Видимо, рыбак рыбака видит издалека. Сознают нынешние подонки низшей расы, правящие в РФ, своё духовное родство с теми подонками.

Сильно сознают!

Но можно сказать больше: выродившись в низшую расу, верхи Российской империи в начале XX столетия не решили ни одной из жгучих национальных проблем. И тем самым подвели державу к краю страшной катастрофы.

Итак, продолжим наше историческое расследование.

У замечательного публициста, русского националиста и философа Константина Крылова есть один замечательный рассказ. "Белая Новь. Отрывок из романа-трилогии иеромонаха Михаила (Шолохова) "Генеральная линия"…"

Итак, на Дону встречаются два старинных приятеля: монах и станичный староста. Оба – ветераны победоносной Гражданской войны, где проклятые коммунисты были побеждены. А приехал монах на берега Тихого Дона-то как один из сорока тысяч таких же монахов, посланных на места разъяснять генеральную линию Вселенского Православия.

Сидят приятели, дни былые вспоминают, как жидовских комиссаров вместе в капусту рубили. Тут бы самогончику распить четверть, да монаху нельзя, и он к делу переходит. Дескать, будем новое дело начинать – монастыризацию сельского хозяйства. Вместо единоличных казацких хозяйств, стало быть, монхоз строить – монастырское хозяйство. И по всей стране так будет. Нужно урожайность повышать, товарность хозяйства. А значит, не обойтись без тракторов и вообще механизации села, без внедрения передовой агротехнологии и удобрений. Мелким крестьянским хозяйствам с их чересполосицей того не потянуть, тракторов-комбайнов крестьяне сами купить не могут, да и техника нерационально использоваться будет. Так что путь один: крупные монхозы создавать…

Смешно? Да не очень. Всё верно подмечено. В XX веке, даже если бы белые в Гражданскую победили красных, один чёрт пришлось бы на Руси проводить что-то вроде сталинской коллективизации. Пришлось бы решать проблему чудовищной перенаселённости русской деревни, её малоземелья и никудышной продуктивности нашего села. Пришлось бы принудительно-форсированно объединять земельные наделы, создавать машинно-тракторные станции и развёрстывать плановые задания. Потому что иначе Россия не выживала как единая страна. Иначе она не могла обеспечить развитие своей промышленности и ёмкого внутреннего рынка для неё. Без всего же этого страна оказывалась бессильной создать передовые системы вооружения, чтобы выстоять в жестоких войнах XX столетия.

В вышедшей недавно книге "Миф о красном терроре" А.Г. Купцов сделал гениальное открытие. Исследуя состояние дел в аграрной экономике Российской империи, он пришёл к выводу о том, что страна под властью расы клептократов уверенно пошла к своему экономическому распаду. Без всякой революции 1917 года.

Дело в том, что царская Россия и в аграрно-продовольственном плане в начале XX века стала выказывать признаки грядущего распада. Относительно устойчивое и высокотоварное (с большими излишками) производство зерна в старой России начала XX столетия стало чётко смещаться на казачий юг (нынешнее Ставрополье и Краснодарский край), в Малороссию и Новороссию (Причерноморье, часть нынешней "независимой" Украины). Именно там производилось больше всего продовольствия, которое широкой рекой лилось на экспорт, на Запад, в то время как Центральная, нечернозёмная Россия и Поволжье всё чаще голодали, с трудом себя прокормляя. Эти земли с точки зрения Юга и Юго-Запада Российской империи превращались в голодный балласт, который лучше было отбросить и богатеть самим. Тем паче, что экспорт хлеба для старой России был примерно тем же, чем вывоз нефти и газа для сегодняшней РФ.

Эта книга весьма интересна. Она написана бывшим антисоветчиком, успевшим отсидеть в СССР за свои взгляды, но затем превратившимся в ярого защитника советского строя. Причём с огромным фактическим материалом, почерпнутым из статистических первоисточников царской России. Я не разделяю некоторых положений автора. Скажем, он отрицает голод 1933 года, тогда как мне о нём в советские годы рассказывала бабушка и даже пела песню:

Мне не нравится подход автора – всё огосударствить, а зарплаты платить по штатному расписанию. Нет лучшего способа убить развитие: от такой уравниловки остановится совершенствование производства, начнётся дефицит и падение качества производимого. Но в остальном – книга архиинтересная!

Нищета и бескормица в коренной Руси в начале XX века была страшенной. В своих воспоминаниях граф, кавалергард, а затем и советский генерал А.А. Игнатьев ("Пятьдесят лет в строю") описывает то, как в 1900 году он, занимаясь в Академии Генштаба, был командирован проводить топографическую съёмку на Псковщине. Вот его впечатления:

"В моё время Изборск, как и многие старинные города в России, действительно "пал"… и в нём из казённых учреждений оставалась лишь "казённая винная лавка" – этот надёжнейший источник пополнения российского государственного бюджета.

Участок мой лежал в двадцати верстах за этим городом.

Крестьяне Псковской губернии жили в невероятной нищете, спали на хворосте, болели и умирали от постоянного недоедания. Деревни выглядели мрачно…"

Разлом намечался чисто конкретный. И уже наблюдалась уродливейшая картина: центр России голодает, а с юга, из черноморских портов, за границу идут миллионы тонн зерна и продовольствия. И ничего в рамках капитализма – свободного рынка правительство поделать не могло: хлеб вывозили частные хозяева. Из самых солнечных и хлебородных губерний Европейской России. И если они не желали кормить своим зерном остальную страну, никаких законных средств заставить их делать иначе просто не имелось. Деньги (экспортные доходы) объективно стали концентрироваться на территориях чернозёмного юга нынешних РФ и Украины. Когда мне говорят, что при окаянных коммунистах село в Центральной России было бедным, с убогими домишками, я отвечаю: так оно таким уже при царе перед путешественником представало!

Более того, в начале XX века именно сельское хозяйство в России было главным рынком сбыта для промышленности. Производимые ею плуги, сеялки-веялки, локомобили, ткани, обувь, инвентарь покупали прежде всего аграрии. А где они были богаче всего? Да в южных и юго-западных губерниях европейской части Российской империи. И потому именно в этих районах в начале XX века быстрее всего развивается русская промышленность. Именно здесь поднимаются фабрики и заводы, металлургические предприятия. Вовсю работает Донбасс. Растут Юзовка (нынешний Донецк), будущее Запорожье, Кривой Рог, Мариуполь, Екатеринодар и Екатеринослав. Расцветает Одесса. Богатеет Ростов.