Шрифт:
ПРОЛОГ
Он проснулся и некоторое время лежал, глядя в низкий потолок, едва видимый в слабом красном свете, и чувствуя под собой жёсткую подстилку. Повернув голову, он увидел стену и приборную панель с горящим на ней красным огоньком индикатора.
Он спустил ноги с узкой кушетки и сел. Комната была маленькой, голой, окрашенной в серый цвет. В предплечье пульсировала боль. Он отбросил свободный рукав странною пурпурного одеяния, увидел на коже узор из крохотных проколов и узнал в них следы, оставляемые Охотником… Как посмел?
Что-то тёмное на полу привлекло его внимание. Он соскользнул с кушетки, опустился на колени перед неподвижным телом мужчины в пурпурной тунике, покрытой почерневшими пятнами крови, и осторожно перевернул его на спину.
Аммэрлн!
Он взял в руку безжизненное запястье и почувствовал слабый пульс. Потом встал на ноги и увидел второе тело, а ближе к двери — ещё два, Он быстро обследовал каждое из них…
Все трое были мертвы, а их тела покрыты страшными резаными ранами. Только Аммэрлн ещё едва заметно дышал.
Он подошёл к двери и крикнул в темноту. Ровные ряды полок в библиотеке отозвались лишь коротким эхом. Он повернулся лицом к комнате и заметил у стены регистратора. Он присоединил нейроэлектроды к вискам умирающего. Единственное, что он мог сделать для Аммэрлна, — снять копию с его памяти. А ведь тому нужен был врач — и немедленно.
Он прошёл через библиотеку и обнаружил за ней огромный зал, эхом отражающий каждый звук. Это не был Сапфировый Дворец на берегу Мелкого Моря. Перепутать очертания было невозможно — он находился на борту корабля для дальних космических полётов. Почему?.. Как он тут оказался,. Он стоял в растерянности. Вокруг была абсолютная тишина.
Он пересёк Большой Зал и вошёл в наблюдательную рубку. Здесь лежал ещё один мёртвый, судя по форме, — член экипажа. Он коснулся ручки управления и огромные экраны засветились голубым светом. На них, плавно фокусируясь, появился гигантский полумесяц. Достигнув максимальной чёткости, изображение застыло, мягко-зелёное на фоне чёрного космоса. Ниже висел спутник, меньший по размерам и явно без атмосферы, покрытый какими-то голубоватыми пятнами. Что это за миры?..
В течение часа он обошёл огромный корабль из конца в конец. Все обитатели этого безмолвного аппарата — семь беспощадно изрезанных тел. Огоньки коммуникатора, расположенного в отсеке управления, исправно горели, но никакого ответа из висящего под ним чужого мира на его вызов не последовало.
Он возвратился в комнату регистрации. Аммэрлн ещё слабо дышал. Копирование его памяти закончилось; всё, что помнил из своей долгой жизни этот умирающий человек, теперь было записано в серебристом цилиндре, на который оставалось только нанести цветовой код.
Его взгляд остановился на другом маленьком цилиндре, торчащем из отверстия в стене, сбоку от высокой кушетки, на которой он очнулся, — копия его собственной памяти! Значит, с ним произошёл Переход. Он взял цилиндр с уже нанесённой цветной полосой, сунул его себе в карман — и резко обернулся на неожиданный, незнакомый звук. Целое скопище Охотников — бледно светящихся и беспорядочно движущихся шаров — роилось у двери. И в то же мгновение они набросились на него. Нетерпеливо жужжа, они теснили его стеной. Без подходящего оружия он был беспомощен.
Он подхватил безжизненное тело Аммэрлна и побежал со своей ношей в отсек челночных модулей, волоча за собой светящийся хвост преследующих его Охотников.
Три модуля покоились в своих подвесных устройствах. Голова его кружилась от отвратительного серного запаха, распространяемого Охотниками. Он нащупал выключатель, и поток света залил отсек, заставив их отступить. Он забрался в спасательный модуль и положил умирающего на мягкую полку.
Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз управлял космическим аппаратом, но своих навыков не утратил.
Когда спасательный модуль достиг поверхности планеты, Аммэрлн был мёртв. Корабль мягко коснулся почвы, включилась автоматика шлюзовой камеры. Он взглянул на окружавшую его панораму: дремучий лес.
Это был мир далёкий от цивилизации. Только расчищенный участок леса да выжженный на нём при посадке круг свидетельствовали о присутствии человека.
У восточной стороны расчищенного участка, возле квадратного посадочного маркера, в земле виднелась выемка. Он взвалил себе на спину тело Аммэрлна и тяжело спустился по трапу. Работая голыми руками, углубил выемку, положил туда тело и засыпал его землёй. Затем он поднялся и повернулся лицом к модулю.
Между ним и входным трапом, футах в сорока, стояло около десятка человек, приземистых, бородатых, одетых в потрёпанные звериные шкуры. Самый высокий из них испустил крик и угрожающе поднял бронзовый меч. Позади этих людей, у трапа, толпились другие. Он неподвижно следил, как первый из них вскарабкался по трапу, достиг люка и скрылся внутри модуля. Через некоторое время вновь появился в проёме и швырнул вниз пригоршню маленьких блестящих предметов. Толпа с криками ринулась за добычей вверх по трапу. Первый человек снова скрылся в модуле. Но не успел передний из толпы достигнуть входа, как крышка люка захлопнулась, заглушив испуганный крик изнутри.
Люди посыпались с поднимающегося трапа. Модуль медленно оторвался от земли и стал удаляться, отклоняясь к западу. Дикари отпрянули, объятые священным ужасом.
Человек следил за кораблём, пока крошечная голубая точка не затерялась в небе.
ГЛАВА I
Объявление гласило: “Солдат-наёмник ищет товарища по оружию для участия в необычном предприятии. Фостер, почтовый ящик 19, Мейпорт.”
Я смял газету и швырнул её в направлении мусорной корзины, стоящей у парковой скамейки, отвернул слегка потрёпанную манжету и взглянул на голое запястье. Просто по привычке. Мои часы были заложены в одной из лавок города Тапило, штат Миссисипи. Но это не имело значения. У меня не было никакой необходимости знать время.
Окна большинства магазинов вдоль противоположной стороны улицы, прилегающей к парку, были темны. Вокруг ни одного человека: все уже сидели по домам и ужинали. На моих глазах погас свет в аптеке, на витрине которой были выставлены бутылочки с разноцветной жидкостью. Остался только большой магазин в конце всего ряда, торгующий сластями и табачными изделиями. Я поёрзал на твёрдой скамейке и поискал на ощупь сигареты, которых у меня не было. Я мысленно поторапливал старичка за прилавком закончить свои дневные труды и отправиться домой. А как только стемнеет, я обчищу его магазин.