Шрифт:
Пролог
31 октября 2022 года, 9:15
кабинет директора младшей школы
имени Мишеля ле Февра, Лейтфорд
Жизнь маленького Энтони Диксона и до того нельзя было назвать сказочной, но этим утром она стала и вовсе невыносимой.
Мальчик уже семь лет жил с матерью в большом доме на окраине Лейтфорда. Они с отцом развелись, когда Тони было полтора года. С тех пор папа приезжал из Лондона раз в несколько месяцев и проводил с ним время под надзором мамы. Иногда забирал сына с собой, в большой город, и эти дни всегда попадали в почти пустую копилку лучших дней в жизни Энтони. Просто потому что они были вместе.
Папа был классным. Веселым, добрым и очень умным. Ему Тони не боялся задавать любые вопросы, знал, что всегда получит ответ. А потому папу он любил всем сердцем и каждый раз, возвращаясь к матери, боялся, что больше не увидится с ним наедине.
Приезжать чаще мешали работа и мама. Она то и дело пыталась вмешаться в их отношения и доказать, что папа плохой, хотя Тони и не понимал почему. Да и чем мама лучше, если сама почти не обращала на него внимания. С папой хоть весело! И спокойно…
Мама вот уже несколько лет устраивала свою личную жизнь с таким рвением, словно хотела доказать недавно женившемуся во второй раз папе, что и она кому-то нужна. Но все еще была одинока. Несмотря на это, не пыталась наладить отношения с сыном, и заботилась о нем ровно столько, сколько предписывал закон — водила в школу, покупала еду и отчитывала только за закрытыми дверьми, чтобы никто не знал, как она на самом деле к нему относится. Правда теперь, когда он стал чуть старше, мамочка словно забыла свое извечное правило и срывалась на нем чаще, постоянно упрекала и скандалила по мелочам. А ведь он тянулся к ней, как мог и всеми силами старался быть хорошим!
Но то были цветочки.
Теперь, сидя в кабинете директора, он трясся от ужаса, представляя, какой нагоняй устроит мама, когда ей расскажут правду.
Правду о том, что пару месяцев назад он впервые побывал в будущем и с тех пор бывал там каждую неделю и скрывал это от всех.
Первое перемещение во времени ужасно его напугало. Тони знал о путешественниках — трудно было не знать, когда о них говорили повсюду. Он читал брошюрки, которые выдавали школьникам ежегодно, знал, что их в мире сотни тысяч, но и представить не мог, что сам один из них!
Сперва Тони даже решил, что сходит с ума. Так бывает с людьми, у которых много плохого в жизни. Он знал одного сумасшедшего старичка, которого бросила семья и теперь ему негде было жить. И знал, что мистер Хобо стал чокнутым именно после случившихся с ним потрясений. А ведь и у Тони плохого не мало!
Но, когда в следующие дни ничего не повторилось, он немного успокоился. Пока это внезапно случилось во второй раз, а потом в третий. В четвертый ему стало по-настоящему страшно. Может быть это никакое не сумасшествие? Но почему мама никогда не говорила, что он будет путешествовать? А может она и говорила, а он, как всегда, пропустил мимо ушей?
По ее словам он почти все пропускал мимо ушей… что бы это ни значило.
Переместившись в пятый раз Тони понял, что все же не сходит с ума, но до дрожи в коленках боялся рассказать маме или учителям.
Да и как не бояться, когда с раннего детства пугают страшными историями?
В одной школе с ним учились ребята со способностями. Тони со слов одноклассников, знал, что они путешественники и пару раз видел, как их от крыльца забирал большой темно-синий автобус корпорации. Ребята рассказывали кучу страшилок — и про лабораторию с докторами, у которых в руках были толстенные шприцы с длиннющими иглами, и про других детей со способностями к регенерации, которых изредка забирали со школы и отвозили куда-то, чтобы провести опыты. Эти байки перелетели из уст в уста и долетали даже до ушей Тони:
— Маккензи может пустить себе кровь в любом месте, но рана заживает за пару минут! Представляешь, чего ему пришлось натерпеться, чтобы это выяснить? — лихорадочно шептались повсюду на переменках, и Тони боялся, что когда все выяснится его ждет тоже самое… Ведь он не сможет скрывать свои способности всегда! О них ведь должны были знать — в тех же ежегодных брошюрах мальчик читал про тесты, которые делают только-только родившимся детям.
Пару раз Тони пытался задать матери прямой вопрос, но она, не слушая его и болтая с кем-то по телефону только отмахивалась, велела не мешать и заняться чем-то полезным. Мальчик надеялся, что сможет обсудить это с папой, когда они увидятся в следующий раз и жил этой надеждой, но увы, его поймали раньше.
Сами путешествия его ужасно пугали, благо из настоящего мальчик никогда не исчезал надолго. Но каждый раз, возвращаясь в свое время, Тони долго приходил в себя. Прятался в школьном туалете, пытаясь отдышаться. И обычно это было нетрудно — учителям он лгал, что его тошнит после плотного завтрака. Срабатывало почти два месяца, пока мисс Хартли, директор школы, не заметила, что слишком уж регулярно его тошнит по понедельникам и долгим и мягким разговором вынудила Тони рассказать ей всю правду, о чем мальчик теперь всем сердцем жалел.
Вместе с директором он теперь дожидался приезда мамы. Тони дергал ногой, чтобы не дрожать, а мисс Хартли рассказывала о плюсах и возможностях, которые открывали ему путешествия во времени. И рядом с ней постепенно становилось немного спокойнее. Он даже согласился взять печеньку, но есть не стал — аппетита совершенно не было.
Но когда в кабинет ворвалась мама, его снова затрясло.
Она была мрачнее тучи — темные глаза горели такой злостью, что мальчик тут же понял, ему и в самом деле не поздоровится. Это совсем не удивило, ведь с начала уроков прошло не больше часа и ей пришлось бегать туда-сюда, а мама такое терпеть не могла. Тони опустил взгляд, сцепив руки в замочек, чтобы случайно не разозлить еще больше.
— Пойдем, Энтони. Я отвезу тебя в Темпус, — холодно сказала она, выслушав рассказ директора, расписалась в какой-то бумаге и повела его за собой прочь из школы.
Спина Тони стала мокрой от пота. Неужели мама сдаст его на опыты? А вдруг она бросит его там?.. Но злость в глазах матери заставила подчиниться и сесть в машину. Она молчала всю дорогу до самого сердца города, где располагался огромный офисный центр. Среди множеств высоких стеклянных зданий, Тони увидел одно особенное. Настолько сильно выделяющееся из окружающих, что мальчик не смог отвести от него глаз. Больше всего это здание напоминало ему Букингемский дворец, который он как-то раз видел в Лондоне, разве что было немного меньше и темного оранжевого цвета. Тони замер и от волнения едва смог разобрать название, начертанное большими буквами над входом в это место.