Чтение онлайн

Мы двинулись дальше вдоль берега, тем более, это совпадало с выбранным нами направлением. Живописные арамовые рощи, низкий кустарник, усыпанный голубыми ягодами… Мне все меньше и меньше здесь нравилось. Чем красивее вокруг становилось, тем тревожнее на душе. Наконец Ильт выразил повисшую в воздухе тревогу.

– Что-то здесь не так, а, Синь?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот это все… Посмотри.

Я решительно кивнула.

– Вроде бы и не лес, а лесопарк какой-то.

– Вот именно. Это ты точное слово нашла. Лесопарк, – подтвердил Ильт. Мы застыли. Прислушались. Чириканье птиц – и то казалось здесь декоративным, неестественным. Едва слышный плеск реки – будто его на магнитофон записали…

У меня вдруг родилась бредовая идея – может быть, все это виртуальность… Ну как в игрушках. Может, нас накрыли ночью, под утро, когда мы заснули, и теперь мы вовсе не идем по лесу, а валяемся на койках в каком-нибудь исследовательском центре, под колпаком, Аригайрт похохатывает, наблюдая нас в мониторе… Для потехи у нас создали ощущение, что мы по-прежнему идем по лесу, мы вдвоем. Представляю, сколько удовольствия им доставило мое купание.

Я незаметно ущипнула себя за руку. Бесполезно. Виртуальность практически не отличить от реальности. Не случайно на планетах Федерации она запрещена для широкого использования – вызывает необратимые изменения психики. Да и у нас-то очень редко этой штукой пользуются. Мы в Школе, конечно, тренировались, было дело… Вообще, если подумать, любопытно – чему нас только не учили, и зачем, спрашивается? Да, бесполезных знаний не бывает, но ведь государству это просто невыгодно.

О чем я? Где мы сейчас? Что происходит с нами? Я беспомощно посмотрела на Ильта. Он, похоже, прочитал мои мысли.

– Будем исходить из того, что мы в реальности, – сказал он сухо. Действительно. Какая разница? Мы прошли еще немного вперед и замерли, как вкопанные.

Вот это уже начался настоящий парк. Вам случалось видеть художественно подстриженные деревья? Шары и фигуры животных, сформированные из кустарников? Так вот, все, что вы видели – сущая безделица по сравнению с тем, что открылось нам…

Каскады, холмы, горные цепи, вершины и спуски – живописнейшая панорама живого рельефа. Все оттенки зеленого – от черноты с прозеленью до нежнейших салатовых, чудные вычурные искусственные формы – нет, невозможно было поверить, что вся эта фантасмагория образована всего лишь мастерски подобранными и соответственно сформированными растениями. Солнце играло с рельефом, то высвечивая ослепительно стены зелени, то тенями ложась между выпуклыми холмами. Там и сям пестрые и одноцветные гроздья цветов оживляли пейзаж. Невозможно было не остановиться, не застыть, до такой степени эта картина поражала воображение, думаю, если бы в этот момент мы услышали автоматные очереди или сирену, даже это не могло бы оторвать нас от созерцания.

Первое чувство, которое возникло у меня – оторопь. Восхищение неведомым почти всемогущим садовником… Но по мере того, как я смотрела на эту картину, лежащую перед нами, обнимающую реку с обеих сторон, все больше к восхищению примешивался страх. Страх и отвращение. Все здесь было живым – но словно заключенным в клетку, невидимую, но оттого еще более жуткую. Ведь жизнь и отличается от не-жизни большей свободой. И чем выше жизненная форма, тем большая свобода ей определена, животные, в отличие от растений, свободны менять местоположение, приматы обладают большей свободой мыслительной деятельности, осознания окружающего и приспособления к нему, чем низшие млекопитающие…

А здесь свободная жизнь была заточена в раму – неведомый художник казался гениальным, но очень уж злой это гений. Поражал именно размах, масштаб его работы – казалось, весь мир до горизонта закован в вычурные и тесные рамки, замер под броней по мановению чьей-то повелевающей руки…

– Это поместье Аригайрта, – уверенно произнес Ильт. Я посмотрела на него.

– Так оно здесь?

– Я думал, южнее… Значит, ошибся. Ну что ж, это не самый худший вариант. Спрячемся прямо в логове зверя… Да и потом, к своему парку Аригайрт с нежностью относится. Бомбить или жечь его не позволит.

– Что-то мне неуютно здесь…

Ильт подумал.

– Да, наверное, нужно все-таки искать выход. К самому дворцу идти не стоит. Хотя, как я слышал, у Аригайрта чудес много, есть, что посмотреть…

– Если все эти чудеса в таком роде…

Ильт коснулся моей руки.

– Пойдем. Обойдем это извращение, может, выход поищем.

Мы двинулись вдоль границы безумного парка, налево, от реки. Но уже метров через двести стало ясно, что идти дальше не стоит. Как-то внезапно возник просвет, и вот уже гигантское поле расстилается перед нами. Не просто поле… Какие-то фигурки вдали, статуи, что ли. Беседки, мостики. Это тоже часть поместья. Мы остановились у кромки леса.

– Подожди-ка, – Ильт снял с плеча свой ракетомет (не знаю уж, как он по-местному называется). Открыл окошечко оптического прицела, что-то там покрутил. Издал очень странный звук и замер.

– Ты чего? Дай посмотреть!

– Подожди, – пробормотал Ильт. Наконец он протянул мне оружие. Я настроила экран…

Да. Похоже, фантазия Аригайрта зашла куда дальше, чем нам казалось.

Прежде всего я увидела вблизи одну из статуй. Молоденькая обнаженная девушка, изогнутая в танце. Девушка эта, стоявшая совершенно неподвижно, была живой.

Оптика отличная. Я видела даже капельки пота на лице «статуи». Даже чуть подрагивающие кончики вытянутых пальцев. Тело девушки было покрыто золотистой краской – возможно, какой-то специальной, не закупоривающей кожных пор.

– Посмотри на беседки! – посоветовал Ильт. Я переключила экран. Да. Беседка. Состоящая из живых колонн, сплетенных человеческих тел в качестве крыши, тел-скамеек…

– Адоне-создатель! – прошептала я. Посмотрела на Ильта. Он вдруг перекрестился, я сообразила, что видела этот жест в фильмах. Снова переставила расстояние на экранчике прицела.

Мостик через ручей. Сплетенные мускулистые мощные мужские тела – чередуются через три, белое, чернокожее, смуглое. Я не удивлюсь, если по этим мостикам действительно ходят…

Я поспешно сунула ракетомет Ильту.

– Пойдем отсюда… кошмар какой!

– В эту сторону идти бесполезно, – сказал он, – поле нам не обогнуть. Знаешь что? Давай вернемся к реке и пойдем в обратную сторону.

Мы двинулись обратно.

– Теперь я понимаю, – задумчиво сказал Ильт.

– Что?

– Зачем нужны рабы. Понимаешь, я всегда удивлялся… экономически существование Глостии вообще не оправдано. Ну да, сэнтак требует ручной обработки, это понятно, говорят, что синтетические наркотики не могут сравниться с натуральными…