Чтение онлайн

Ничего не поделаешь. Долг превыше всего.

Глаза у техников уже заблестели, голоса стали громче и увереннее. Снарк вытащил из чехла гитару.

– Эх! – и весело ударил по струнам.

– Давай, Снарк, сбацай чего-нибудь! – потребовал Квинт.

– Пусть вот Ивел сначала, для затравки… он у нас соловей.

Снарк передал гитару молодому застенчивому парню. Тот подумал, заиграл нежным перебором, а потом запел высоким тенорком, слегка фальшивя.

Подобную ахинею он выл минут пять, при этом то и дело взглядывая на меня большими застенчивыми прозрачными глазами. Кадык на его тонкой шее смешно дергался вверх и вниз при пении. Когда Ивел закончил песню, я лениво приложила одну ладонь к другой несколько раз.

– Браво, Ивел! Ну а кто еще у вас поет? Ты, Снарк?

Гитара перекочевала к Снарку, мужичку в возрасте, с лысиной. Правда, из разговоров я поняла, что Снарк занимает приличную должность – главный инженер связи. Пел он хриплым голосом, но довольно правильно. Репертуар у Снарка оказался блатной, что-то там про парнишечку, которого судьба до тюрьмы довела, про злых квиринских ско и лихих шибагов… Но одна песня у Снарка мне понравилась, даже очень, она скорее относилась к каким-нибудь космическим работягам вроде нас.

Техники замерли под эту песню, будто ушли в себя. Перестали пялиться на меня, ерзать, даже Квинт, давно стремящийся занять удобную позицию рядышком, приутих.

И глядя на них, я подумала, может быть, и неплохо, что никто не ждет меня на земле. Да, от этой боли я избавлена. Да только что я – пылинка в Космосе, дунул и нет. А у них на земле корни, семьи, родители, дети. Они умрут, а какая-то их часть останется в мире…

– Спасибо, – сказала я тихо, когда Снарк закончил песню.

– А ты не играешь случаем? – поинтересовался он. Сама не зная, зачем, я кивнула. Снарк протянул мне гитару. Опаньки! Я и не знаю, что спеть в такой компании… Подумав, я завела старинную, еще наземной эпохи, легионерскую песню.

Песня вызвала бурное одобрение. В принципе, я о себе знаю, что неплохо пою, и голос у меня ничего, и играю нормально. Но сейчас у меня сложилось впечатление, что даже если бы я провыла полную чушь дурным голосом, восторг был бы точно таким же. Вопли, аплодисменты, и притом каждый старается похлопать меня по плечу. Квинт, так тот просто насел на меня сверху. Вывернуться было можно, только если при этом слегка покалечить самого Квинта, а этого мне честно не хотелось делать.

Наконец все как-то утихомирились и засобирались. Я очень мило, за руку прощалась со всеми у двери. Квинт между тем подошел к столу и начал поглощать остатки пиршества. Я села на стул и выжидательно уставилась на сарта.

Он прекратил есть, перегнулся через стол и схватил меня за предплечье. Видимо, это должно было означать легкую, неуловимую ласку. Я высвободилась.

Квинт заглянул в пустую бутыль, потряс ее с сожалением.

– Все выпили, змеи… Эх, – он поставил бутыль под стол, – откуда же ты взялась, а, Синь? Красавица смотри какая! И умница. И поешь замечательно.

– Из Легиона, – сказала я. Мне рекомендовали не только не скрывать правду, а усиленно ее распространять, иначе заподозрят неладное. Моя биография в самом деле нетривиальна.

– Да ну? – удивился Квинт. Он обогнул стол, присел на корточки рядом со мной и попытался закинуть руку куда-то мне за поясницу, но ему это не удалось. Тогда он сел на пол у моих ног, мило положив голову мне на колени. Я не знала, как на это отреагировать, просто встала и отошла к монитору, делая вид, что перебираю микропленки в ящике. Квинт двинулся за мной.

– А это? Небось, сама вязала? – он схватил салфетку.

– Нет, подруга. Вот она, – я показала Кари на стереоснимке. Квинт вгляделся.

– Красивая. Дак ты легионер, что ли?

– Нет. Не закончила, – ответила я лаконично, – вот, перевели сюда.

– Нормально, – Квинт подошел ко мне и обнял за плечи. Я поняла, что настал момент это прекратить.

– Квинт… знаешь, я устала уже. Завтра мне в шесть утра на работу.

– Так давай… хм…– Квинт указал широким жестом на койку, – приляжем.

– С тобой, что ли? – я попыталась отодвинуться, но Квинт усилил нажим.

– Ну а почему бы и нет? Че, не нравлюсь?

– Квинт, ты извини, но нет желания. Совсем, – сказала я, – шел бы ты лучше к себе.

Но Квинт уже сопел мне в ухо, и рука его полезла за ворот. Я вздохнула, развернулась и произвела классический бросок через плечо.

Через некоторое время Квинт поднялся с пола, постанывая и потирая вспухающую на лбу шишку. Я бросила его неаккуратно, в этой тесноте он приложился головой о спинку кровати. Мне стало совестно.

– Извини, – я намочила салфетку, приложила к его шишке, – я же предупреждала.

– Ой, змей! – техник со стоном поднялся, сел на кровать. Рядом со мной, – так ты что? – спросил он мрачно, – я тебе не нравлюсь, или как?

– Или как, – сказала я, – вообще не собираюсь этим заниматься. Пока. Во всяком случае, не так сразу.

– А чего ждать-то, – недовольно буркнул Квинт. Я не ответила, вместо этого через некоторое время спросила.

– Слушай, а почему именно ты? Вас было много, и я, вроде, никому… Что, заранее решили, что ты останешься?