Чтение онлайн

Вечер был теплый, воздух напоен ароматом цветов, и Валери, под впечатлением весенних сумерек, стала играть ноктюрн, гармонировавший с ее молодостью, душевным волнением и расцветом природы:

Голос Валери звучал в тишине; в открытое окно доносился запах роз. Как низко ни пали оба негодяя, они чувствовали, что любят эту молодую женщину. Тому, кто долго пил лишь грязную воду из промоин, страстно хочется выпить чистой ключевой воды…

В саду, словно в ответ, запел соловей. Поддавшись мечтательному настроению, Валери отыскала в нотной тетради другой ноктюрн, пробуждавший отклик в ее душе. Медлительная однообразная мелодия походила на речитатив:

Валери умолкла. Звон колокольчика у входной двери отвлек внимание ее мужа. Воспользовавшись этим, Николя прошептал ей на ухо: «Сударыня, я вас люблю! Сжальтесь надо мной!» Он слишком поторопился: Валери в смятении убежала.

Посетитель был не кто иной, как г-н N. Хотя Гектор и Николя знали, что этот чиновник относится к ним весьма снисходительно, они в страхе переглянулись, но постарались скрыть свой испуг. После обмена приветствиями следователь заявил графу де Мериа мягким, но в то же время многозначительным, почти покровительственным тоном:

— Я решил лично выполнить задание полиции насчет вас, сударь.

Гектор вздрогнул.

— Я очень рад, — продолжал г-н N., — что встретил здесь виконта д’Эспайяка (он подчеркнул последние слова улыбкой). Это упрощает мою задачу.

Тревога обоих слушателей возрастала.

— Несмотря на объяснения, уже данные виконтом по поводу передачи двадцати пяти франков Габриэлю (он же Санблер) — два письма, адресованные преступником зятю его жертвы, показались нам подозрительными и копии с них будут, несомненно, приобщены к делу. Мне поручено допросить вас в связи с этим. Что вы скажете?

— Я когда-то посещал певческий кружок и познакомился там с этим человеком, но совсем про него забыл. По-видимому, он хочет, воспользовавшись моим влиянием, добиться снисхождения со стороны суда, — ответил Гектор.

— Вы забываете, что у полиции есть сведения о том, что вы знаете Санблера ближе. Ведь это он нес на руках девушку, потерявшую сознание, — помните, Клару Марсель, — ее бегство наделало тогда столько шуму? Вам обоим пришлось назвать себя во избежание ареста — ведь подумали, что вы тащите труп. Полицейские велели вам открыть лицо девушки; оно было так закутано, что ей грозила опасность задохнуться, даже если она была еще жива.

Гектор совершенно растерялся.

— Да-да… Я запамятовал, что встречался с ним и при этих обстоятельствах…

— Как же вы ответите на мой вопрос?

На помощь приятелю пришел Николя.

— Ответ может быть только один: после посещений певческого кружка и до случайной встречи в приюте, граф де Мериа не виделся с Санблером и даже не вспоминал о нем.

— Имейте в виду, — заметил г-н N., — что этот вопрос имеет значение постольку, поскольку первоначально граф начисто отрицал всякое знакомство с убийцей.

Гектор сумел вывернуться из затруднительного положения, непринужденно возразив:

— Мне и в голову не приходило, что человек, который попался мне в певческом кружке, а затем как-то раз в приюте, — и есть этот самый преступник. Ведь я знал его под именем Габриэля, а не Санблера.

Следователь, вполне удовлетворенный ответом, записал его. Он был весьма заинтересован в благополучном исходе допроса, так как его прежнее потворство графу и сыщику могло бросить тень и на него самого.

— Кто его приглашал в приют?

— Вероятно, госпожа Сен-Стефан.

— Однако она показала, что Габриэль, он же Санблер, — старый знакомый графа де Мериа.

— Показала? Разве она не уехала в Италию?

— Нет, вот уже несколько месяцев, как она больна. Приютом ведает Бланш Марсель, так как ваша сестра еще в Лондоне.

— По-видимому, из-за болезни память изменила госпоже Сен-Стефан.

— А кто пригласил Габриэля (он же Санблер) на вашу свадьбу?

— Мой тесть, без сомнения; их дружба была общеизвестна.

Господин N. сухо усмехнулся.

— Но ведь вы сами представили Санблера господину Руссерану. Вы и об этом забыли?

— Ах, Боже мой! — воскликнул де Мериа, смеясь довольно естественно. — В такой день голова идет кругом! Тут можно самого Бога-отца познакомить с Богом-сыном!

— Ладно, оставим это, — сказал г-н N., несклонный придираться, — ваших ответов достаточно. Перейдем к вам, виконт.

Николя притворился весьма удивленным.

— Единственное, в чем вас можно упрекнуть, — это в дружеских отношениях с убийцей. Впрочем, ведь вы не могли предугадать будущее… Во всяком случае, покойный не был вашим тестер!

— Чем вы можете доказать мою дружбу с обвиняемым? — задал вопрос Николя, словно допрашивали не его, а г-на N. (последний сделал вид, что не заметил дерзкого тона). — Этот человек получал от меня кое-какие подачки; я послал ему через канцелярию тюрьмы немного денег, потому что он оказал в свое время важные услуги полиции, где я служу. Он исполнял мои поручения, поэтому я счел нужным его вознаградить.

— Весьма похвально, милейший, но незачем было простирать свои щедроты так далеко: вы могли сообщить кому следует, чтобы ему уплатили, а не раскошеливаться сами.