Нирвана для чудовища
Шрифт:
– Фирма процветающая. Зарплаты занебесные, поэтому каждый трясется за свое рабочее место. Сейчас все в трауре. Раз у директора неприятности – значит, им нельзя улыбаться. Вдруг кто настучит? Прошелся по кабинетам, коридорами – как гроб где с телом покойного стоит, честное слово! Так тягостно.
– Ничего себе – диктатура! – Вася покосился на лежанку из выстроившихся в ряд стульев. – Там бы я не подремал!
– А то! Цени демократичное руководство, – ткнул себя пальцем в грудь Востриков.
И поднял вверх указательный палец, обласкав взглядом последний бутерброд на тарелке. Вася послушно отдал.
– И наша мышка Оленька ждала меня с откровениями за поворотом, так-то. Чтобы никто не увидел и не узнал, что она решила донести на свою начальницу.
– Как думаете, соврала?
– Вряд ли. Могла чуть приукрасить. Могла что-то недоговорить. Второе вероятнее. Поскольку слишком уж мучилась, прежде чем говорить начала. Но чтобы соврать… Вряд ли. Что думаешь, Вася?
Климов задрал высоко подбородок, выливая в рот последние капли со дна глубокой чашки, алчно покосился на последний бутерброд в руках начальника и со вздохом произнес:
– Лажа все это какая-то, Сан Саныч. С Илюхиной этой лажа.
– Чего это? – Востриков разломил кусок хлеба пополам, отщипнул сыра, подал помощнику.
– Прямо вот она сказала так и тут же помчалась машину его угонять и жечь кого-то? Ерунда! Это из серии: ну убила бы! Так и мать ребенку говорит, и муж жене, и жена мужу. Это же не значит, что все тут же убивать начинают. Илюхина, задумай она такое сотворить со своим обидчиком, рта бы не открывала. И кто сказал, что Мельников ее угнетал?
– Ольга.
– Ага! Ольга, которая у Илюхиной в подчинении, которая завидует ей наверняка и подсидеть стремится. Она не может быть объективной, Сан Саныч. Не мо-жет, – по слогам закончил Вася. – Я скорее ее бы заподозрил в злом умысле, чем Илюхину эту.
– Может, ты и прав, – неуверенно произнес Востриков, доедая бутерброд и допивая кофе, по примеру Климова высоко задрав подбородок и выливая в себя последние капли со дна чашки. – Но Илюхину для разговора вызвать все же нужно.
– Нужно, – кивнул Вася.
– Но прежде следует поговорить с пострадавшим.
– С Мельниковым?
– Да. И спросить… Куда он подевался? Почему не показывается на службе? Чего боится? Слышал он или нет пожелания Илюхиной на свой счет? Если слышал, почему не прореагировал?
– Да и были ли они вообще, – снова усомнился Вася. – Может, для этой Ольги данное происшествие как раз на руку? Может, решила все выдумать, чтобы по служебной лестнице продвинуться?
– Все, заканчивай с завтраком, мистер сомнение! – хлопнул по столу ладонями Востриков. – Собирайся, вместе навестим нашего господина…
Глава 7
Ваня Грищенко с удовольствием ощупывал ткань новой рубашки, в которой неделю назад встречался с клиентом. Хорошая ткань, дорогая, почти не мнется. И цвет ему к лицу. И стирается хорошо. Он уже трижды ее стирал и даже не гладил, надевая. С брюками было чуть сложнее. Он никогда их не умел гладить. И сегодня у него вышло сразу две стрелки на левой штанине. Маринка сразу заметила и сморщила носик.
Конец ознакомительного фрагмента.