Ниранка
Шрифт:
Я чувствовала, как меня положили на постель, разорвали кофту и попытались вытащить кинжал.
– Я не могу его вытащить, - проговорил незнакомый голос.
– Что значит, не могу?! Быстрее! Она же умирает! – Кричит Даймон.
– Эта броня держит его. Ее надо снять. – Спокойно отвечают.
– Шайла, Шайла, милая, послушай, я рядом. Все хорошо. Тебя больше никто не посмеет тронуть. Только прошу тебя, сними свою броню.
– Я слышала, что меня просят, но не могла понять о чем. В груди горело, снова захлебываюсь, чувствую, как кровь заливает лицо. – ШАЙЛА! ТВОЮ МАТЬ! БЫСТРО СНЯЛА БРОНЮ! – Я вздрогнула и… послушалась, полностью потеряв сознание.
Даймон
Неделя жизни с Шайлой, была лучшей в моей жизни. Из-за разборок с асурами, мы виделись только по ночам, но какие это были ночи мм… Воспоминания были так горячи, что позволяли протерпеть день без нее.
Сегодняшний день не отличался от предыдущих. Я работал в кабинете, над договором о поставке серебра, на территорию асур. У нас в горах самые обширные шахты, по добыче этого метала. Но мою рутину прервал ворвавшийся парень из прислуги. Подняв глаза на кучерявого брюнета, вопросительно поднял бровь.
– Ваше Высочество, - запыхавшись, произнес мальчишка, - там Госпожа, та, что голубая, она ранена…
– ЧТО?! – Вскакивая, вскричал я. – Веди!
Быстро двигаясь за слугой, я старался успокоиться. Кто мог хотеть причинить ей вред? Кто посмел?! Найду, убью! Слуга остановился у дверей в мою комнату, я влетел внутрь. Лекарь уже был возле Шайлы, покрытой какой-то странной броней. Она вся как из синего сапфира, будто стеклянная. Только кровь пузыриться на губах голубая и настоящая. Грудь тоже залита ею, а под ключицей слева, торчит рукоять МОЕГО кинжала.
– Я не могу его вытащить, - целитель Миртос, посмотрел на меня, убрав руки от ножа.
– Что значит, не могу?! Быстрее! Она же умирает! – Вскричал я. У меня от страха потерять ее начали труситься руки. Я упал на колени возле кровати, взяв безвольную и холодную каменную руку.
– Эта броня держит его. Ее надо снять. – Слышу Миртоса. Снять? Как?!
– Шайла, Шайла, милая, послушай, я рядом. Все хорошо. Тебя больше никто не посмеет тронуть. Только прошу тебя, сними свою броню, - она вроде бы услышала, но не отреагировала. А через мгновение начала давиться кровью, что хлынула у нее изо рта, заливая лицо. Я чуть не умер рядом от страха. От судорожных движений, из груди тоже полило с новой силой, заливая голубой кровью персиковый шелк простыней. – ШАЙЛА! ТВОЮ МАТЬ! БЫСТРО СНЯЛА БРОНЮ! – Мой вопль возымел действие, и вздохнув, Шайла сняла броню, теряя сознание.
– Вон! – Рявкнул Миртос, отталкивая меня. Я не стал ему мешать, отойдя подальше, но стараясь ничего не упустить. Целитель подлетел к Шайле, резким движением выдернув нож, мгновенно прилаживая к ране светящиеся руки. Сначала все шло нормально, а потом она начала дергаться и кричать.
– Держи ее! – Я метнулся к кровати, пришпиливая Шайлу к кровати.
– Что происходит?! – Испугано спросил я.
– Процесс срастания тканей, намного болезненнее, чем сам порез. А у нее еще и разорвано легкое. Я сейчас латаю разорванные частички. Вот ей и больно. А ведь ваш кинжал не простой. Попадая в рану, оставляет кусочки метала внутри, мешая регенерации. Я не могу их вывести, - сказал маг, смаргивая пот, что заливал его глаза.
– Что делать?!
– Помолчать! – Рявкнул Миртос, прекращая мою панику. Его руки засветились сильнее, а маг бледнел на глазах. Шайла выгнулась дугой, хрипя сорванным горлом, а через мгновение, расслабленно легла в кровати, придавленная моим телом.
Целитель убрал переставшие светиться руки, и устало рухнул в кресло.
– Все, она вне опасности. Полностью заживить я не смог, шрам останется. Но частички метала, я вывел, легкое починил. Так что осталась царапина, но глубокая и дискомфорт доставит не малый.
– Спасибо, - облегченно выдавил я.
– Сейчас ее желательно обмыть и перевязать.
– Да, конечно.
– Ну как она? – повернув голову, увидел две обеспокоенные мордахи братьев.
– Выживет, - с улыбкой сказал Миртос.
– Найдите кто, - сказал я, смотря в глаза братьям. Они серьезно кивнули и скрылись за дверью.
Пока я мыл мою девочку, служанки сменили постель. Оттирая прекрасное тело от голубой крови, понимал, что влип я конкретно. Я так не боялся ни разу в жизни как сегодня. Если бы не дай Боги, она умерла, я бы умер там же. Я не хотел бы пережить такое еще раз.
Вытерев и перевязав грудь моей девочке, я вынес ее в спальню и уложил в белоснежную постель. Бережно укрыл и поцеловал в холодные губы.
Дверь спальни тихонько отворилась, и вошел Оникс. Молча, кивнул головой. Я понял, что они нашли виновного, а серьезность лица брата, говорила о том, что мне это не понравиться.
Еще раз взглянув, на спящую любимую, вышел за братом.
В кабинете отца, куда меня привел брат, сидел бледный советник, Тирэш и отец.
– Не понял… Что за сбор совета? – Спросил я, сразу как вошел.
– Сын, это Файра виновна в ранении Шайлы, - спокойно проговорил па.
– Намеренно или случайно? – Холодно спросил я.
– Случайно! – Вскричал Зигинунд.
– Намеренно, - спокойно сказал отец.
– Казнить! – Безапелляционно произнес я.
– Нет! Прошу Вас! Умоляю! Она просто глупая девчонка, влюбленная в Вас! Она не виновата! – Со слезами в глазах вскричал советник.
– А кто виноват?! – Со злостью произнес я. – Вы? Что так ее воспитали? А глупость пройдет? Вот не станет головы и не будет глупости! Это было покушение на будущую императрицу драконов! Она виновата! Привести ее! Сейчас же!
Через несколько минут, в комнату, под конвоем двух черных драконов, вошла Файра. Я удивленно моргнул. Через все лицо драконицы, ото лба, до подбородка, пролегали четыре рваных шрама. Один, из которых задевал уголок губ слева, опуская его вниз. Ого, драконья регенерация не смогла справился с когтями Шайлы? Но ведь на мне же шрамов не осталось. Хотя и рвала она меня не раз. Странно.
– Ты осознаешь то, что сделала? – Спросил я, у гордо вскинувшей голову Файры. Сжав губы в тонкую линию, она отвернула голову промолчав. – Ты понимаешь, что это смертная казнь, за покушение на будущую императрицу?! – Она побледнела, но опять промолчала. – Ты же умрешь завтра на рассвете! Отвечай! – Рявкнул я.