Чтение онлайн

— Вы схватываете все буквально на лету. Жоржик играл и выигрывал. Он побеждал нас в домино почти во всех партиях. Эксперимент проходил так успешно, что у нас не было другого варианта, кроме продолжения.

— А как ваши опыты влияли на Джорджа?

— Реального Джорджа?

— Да. Он единственный, кто меня интересует.

— Хм… Естественно, он находился в приподнятом настроении. Все время рассказывал нам о своих ощущениях. Он верил, что действительно странствовал по виртуальному миру, хотя, конечно, это были его фантазии. На самом деле он подключался к лабиринту через провода и шины процессора — не более того. Но его тянуло туда снова и снова. В течение следующих месяцев мы экспериментировали с обратной связью и усложняли пути. Жоржик всегда находил свой приз. Казалось, он сам стал лабиринтом. Парень проводил здесь дни и ночи, в полном контакте с машиной, иногда засыпая во время сеансов подключения. Потрясающе! Он мог влиять на результат даже во сне. В своих сновидениях он скитался по лабиринту, совокуплялся с другими существами, размножался и подвергался искушениям нимфомации. Вполне понятно, что подобный опыт влиял на его поведение в реальной жизни. Процесс был двусторонним.

— И это не тревожило вас, профессор?

— Нисколько. Наоборот, наш Жоржик адаптировался, стал более восприимчивым и, я смею сказать, более сексуальным. Да, Дейзи! Кругом одни плюсы! Разве мы могли прервать эксперимент? Вскоре Сьюзен решила последовать его примеру.

— Она тоже подключалась к программе лабиринта?

— Так или иначе, мы все прошли через эту стадию. Я, Мэлторп, Сьюзен, ваш отец. Каждый выбирал себе странника и наделял его своими числами: Два-зеро, Шесть-шесть, Пять-зеро, Пять-четыре. Нам хотелось знаний и удовольствия. Мы пытались добиться результатов Дубль-зеро — нашего Жоржика. Но он был недосягаем.

— А чем все закончилось? Вы расскажете мне?

Хэкл с усилием выпрямился.

— Давайте еще немного пройдемся…

По коридорам, за углы и повороты. Еще ступени, ведущие вниз. Узкие проходы сменялись участками свободного пространства. Вдруг стало темно.

— Пожалуйста, включите свет, — попросила Дейзи.

— Здесь нет электричества, — ответил профессор. — Это центр лабиринта. У меня имеется фонарь.

Щелк!

Расфокусированный луч наполнил небольшую комнату рассеянным светом. Казалось, он втекал в сырые стены, пугая мышей и крыс. Дейзи вздрогнула, заметив быстрое движение темного пятна. Место призраков. Хэкл провел лучом по стенам и указал на место, где стоял деревянный стол. На нем виднелась груда техники: мониторы, коммутаторы, блоки питания, старый компьютер, покрытый пылью, паутиной и мышиным калом.

— Я не спускался сюда… с тех самых пор…

— Это какая-то обитель призраков, — сказала Дейзи.

Хэкл повернул фонарик на нее. Она больше не видела его лица за пятном дрожащего света.

— Профессор…

— Вы не понимаете главного, Дейзи. И, возможно, никогда не поймете. Даже после того, как я расскажу вам всю историю.

Он подошел к столу и положил фонарь таким образом, чтобы луч освещал помещение. Дейзи осмотрела почти округлую комнату, с тремя открытыми входными проемами и небольшой кроватью, стоявшей в центре.

— Вот где Жоржик…

— Что?

— Вот где он спал, когда посещал лабиринт своих снов. Один раз я спустился сюда раньше обычного срока и нашел его яростно мастурбирующим на этой кровати. Прошу простить меня за подобные термины. Он даже не заметил, что я вошел. На экране монитора виртуальные странники сходили с ума от его похоти. Волны мозга во время сексуальных грез отличаются от частот пробужденного состояния. Вы знаете это?

Дейзи вдруг обеспокоилась таким поворотом беседы. Она впервые усомнилась в мотивах профессора. Он всегда представлялся ей бесполым существом, бесстрастно воспринимавшим ее знаки внимания. Но разве Целия не видела, как Хэкл целовался с Джо? Похоже, он не был таким уж старым и невинным.

— Наверное, вы заметили то странное воздействие, — продолжил Хэкл, — которое блурпс оказывают на человеческую психику. Наблюдая за их движениями, люди испытывают сексуальное возбуждение.

— Нет, лично я…

— Ах, перестаньте, Дейзи. Мне известны ваши отношения с Джазиром. Как еще они могли начаться?

— Мы просто…

— Вы были спокойной и уравновешенной девушкой. Весь первый семестр! Поступление в университет способствует раскрепощенности. Любой студент старших курсов знает, как доступны первокурсницы. Я не одобряю такую активность, но каждую осень отмечаю огромную сексуальную энергию, которая захлестывает коридоры университета. Тем не менее вы, дорогая Дейзи, казались мне приятным исключением. Я не чувствовал даже шепота страсти. И вдруг…

— Я хотела бы подняться наверх. Вы не проводите меня?

— Ваша возбужденность затронула даже меня. Потрясающе! Я думал, что давно забыл об этих чувствах.

— Бенни знает о вашей увлеченности Джо.

Хэкл притих на мгновение.

— Знает? Ну… Меня тут не в чем упрекнуть. Между прочим, я тоже могу… более чем кто-либо…

— Пойдемте наверх. Пожалуйста.

— Идите, если вам так хочется. А я побуду здесь.

Дейзи нервозно осмотрелась. Она не помнила, через какую из трех дверей они вошли в помещение.

— Непростая задача, верно? Разве можно убежать из лабиринта? Хэкл сел над кровать.

— Не хотите присоединиться ко мне?

— Нет. Прошу вас. Отведите меня наверх. Я настаиваю!

— Этот дом всегда был приютом любви. Я позволял своим гостям любые интимные забавы. Нас воспитали в шестидесятые годы. Что еще тут скажешь? А мы с вами знаем, что даже математические уравнения содержат в себе правила очевидной сексуальной природы. Между прочим, здесь…

Он жестом обвел темноту, сырые стены и, наконец, кровать.

— В этой комнате мы решали их практическим образом.

— Вы пугаете меня.

— Тот, кто не боится, ничего не понимает. Жоржик боялся больше всех. И он понимал ситуацию гораздо лучше нас, математиков. Это он настоял на выполнении ритуала! Прямо здесь! На старой скрипучей постели. Он сказал, что должен потерять тут свою девственность и что мы сможем зафиксировать результаты его обряда посвящения не только на экране монитора, но и с помощью реальной видеокамеры. Он хотел продемонстрировать нам страсть скитальцев лабиринта, их знание и нимфомацию.

— Мне уже противно.

— Речь шла о симпатичной девушке, специально избранной для ритуала. Мы планировали акт красоты и человечности. Нам нужно было пересечь границу между числами и реальностью. Мы мечтали войти в информационный поток.

— Неужели вам удалось найти женщину для выполнения такого действия?

— Она у нас уже была.

— Сьюзен Прентис?

— Да, Прентис. Ее тоже подключили к лабиринту.

Я присматривал за выполнением программы.

— А мой отец? Что делал он?