Нимфоманка
Шрифт:
Мила порылась в бельевом шкафу. Ага, вот ремень Севера. Узкий, кожаный, скользкий. Выдержит. И мылить не надо.
«Интересно, сколько я провалялась без сознания, — подумала Мила. — За окном темно уже совсем… А Севера все нет. И хорошо».
Мила снова прицепила удавку к крюку. Ну, теперь-то осечки не будет. Система надежна…
40
Север резко затормозил у подъезда. Выскочил из машины, кинулся вверх по лестнице. Вот и дверь. Он торопливо сунул ключ в скважину, повернул, толкнул дверь. Жалобно звякнула цепочка.
— Мила! — не своим голосом закричал Белов. — Мила, девочка, открой, это я!
— Прощай, Север!.. — донеслось из комнаты. Все хорошо… Прощай…
Белов яростно ударил дверь плечом. Черт, не выломаешь! Сам хотел установить стальную дверь, стальные косяки, специально закаленную цепочку, сам нанимал людей для этого… Теперь вот дергайся, идиот!
Господи, что делать?! Попросить у соседей топор?! Не возьмет топор эту цепочку. Нужен пистолет. Пистолет… Черт! Ствол может быть в машине Рамаза! Срочно назад!..
…Мила подергала ремень, хорошо ли он укреплен. Девушка мешкала. Умирать все же не хотелось. Север вернулся… И, кажется, простил… Но сможет ли он прощать, прощать и прощать еще десятки, сотни раз?! Сможет ли жить с таким грузом, с такой болью?! Нет, надо решаться! Мила вновь надела петлю.
…Револьвер с глушителем действительно нашелся в бардачке. Север схватил его, сунул под свитер и опрометью бросился обратно.
Полуоткрытая дверь словно ухмылялась. Белов приставил дуло глушителя к цепочке, рванул гашетку. Чпок! — стальные звенья разлетелись, дверь отворилась.
Тотчас из комнаты послышался надрывный хрип. Север метнулся туда. Тело Милы билось в петле. Белов выстрелил прямо с порога. Перебитый пулей, ремень лопнул. Север прыгнул вперед, на лету подхватив падающую жену, прижал ее к себе.
— Милка, Милка… — шептал он, срывая удавку с ее горла. — Ну зачем же ты, Милка?.. Я же люблю тебя, пойми, люблю!
Девушка была в сознании. Сквозь надсадный кашель и позывы к рвоте она прошептала:
— Я блядь… шлюха, проститутка, нимфоманка… Я теперь не смогу быть тебе верной… С тобой — это полет, а мне нужна грязь… Необходима грязь… Не выдержу без грязи… Зря ты меня спас, Север… Лучше б я умерла…
Белов молча отнес жену на постель. Сел рядом, подперев руками голову. Он вдруг понял, что никогда не бросит эту женщину. Никогда, ни за что. Что бы она ни делала…
— Будешь блядовать? — тихо спросил он.
— Буду… — всхлипнула Мила. — Или нет, не буду… Лучше убью себя. Зачем, зачем ты меня спас?
— Вот что, девочка, — произнес Север глухо и жестко. — Если ты еще раз попытаешься покончить с собой, я застрелюсь. Ты станешь причиной моей смерти. Клянусь тебе в этом. Клянусь! Он поднял вверх сжатый кулак.
Мила вскинула изумленные заплаканные глаза.
— Ты принимаешь меня… такую?.. — в ужасе прошептала она.
— Принял. Уже принял. Я люблю тебя.
— А я тебя! Поэтому и хочу уйти… Ради тебя…
— Ради меня ты будешь жить. Ясно?!
Она завороженно кивнула.
— А надо тебе блядовать — блядуй. — Север так стиснул зубы, что свело скулы. — Вытерплю. Это не навсегда.
— На что ты надеешься, малыш? — уронила Мила горько. — Я проклятая. Мне не выбраться.
— Выберешься. Я верю. Выберешься! — Север встал, подошел к окну. — Я верю! — повторил он.
Взглянув в окно, Белов замер. Около лимузина Рамаза, на котором он приехал, торчали менты из местного отделения. Неужели трупы грузин уже обнаружили и даже определили, что именно эта машина задавила их?! Нет, невозможно, слишком мало времени прошло. Но раз лимузин заинтересовал милицию, значит, надо бежать… Ибо потянется одно за одним… А только ментов на хвосте нам не хватает для полного счастья, подумал Север.
— Мила! — обернулся Белов к жене. — Я по дороге прикончил троих. Рамаза, бывшего телохранителя Дато, и его шестерок. Парни догадались, что к разгрому Кунадзе причастны мы с Витькой. Правда, догадались не о том, что было на самом деле, но догадались. Схватили меня, куда-то везли, хотели пытать. Я их раздавил их же машиной. На ней и приехал. Она во дворе, и вокруг нее сейчас толкутся менты…
Мила мгновенно вскочила с постели — откуда только силы взялись!
— Надо срочно бежать! — выпалила она. — Немедленно уезжать из Москвы! Пока не арестовали!
— Есть еще одна загвоздка. — Север кратко рассказал ей об ультиматуме Столетника.
— Одна сатана! — страстно воскликнула девушка. — Тем более надо срочно сваливать! Воры, менты — нам сейчас без разницы! Звони Чекану!
Север снял трубку, набрал номер Лиды.
— Алло, Лида? Позови Витьку. Мила жива, порядок, потом расскажем, дай Витьку, быстрее! Витя? Мы сейчас будем у вас… Случилось… Придем — узнаешь, разговор не телефонный… Все, ждите.
Пока Мила собирала документы, Север еще раз выглянул в окно. Около лимузина остановился милицейский «УАЗ», из которого высыпали люди в штатском. Оперативники, понял Белов. Сейчас пойдут по квартирам…
— Милка, здесь больше не появимся! — бросил он девушке. — Бери все: деньги, бумаги… И скорее! А у меня есть еще одно дельце… — Он выскочил из квартиры, взлетел на чердак… Через пять минут вернулся.
— Готова? Ну все, идем!
Они вышли из подъезда, стараясь ничем не выдать своего волнения. Когда проходили мимо лимузина, один опер задержал на них свой взгляд.
— Молодые люди! — окликнул он. — Пожалуйста, задержитесь!
— Да? — Север остановился.