Чтение онлайн

Ну, по крайней мере, это выглядело, словно он не против. В самом деле, Изобель с удивлением заметила, как умело он, казалось, резал сельдерей. Даже скорее натренировано.

— Ты ведь останешься, чтобы поесть с нами? — спросила мама.

Ворен бросил быстрый взгляд на Изобель.

— Да, — сказала она. — Тебе следует остаться на ужин.

Может ли этот день быть еще странней? Она представила Ворена вместе со своей семьей за обеденным столом, и она только надеялась, что Дэнни не станет задавать смущающие вопросы. Брат мог задать любой глупый вопрос, например такой как, было ли его нижнее белье тоже черным.

Она встала рядом с Вореном и положила книгу По на стол.

— Ворен говорит, что вы делаете проект вместе, — сказала мама. — Изобель никогда не была большим читателем, — добавила она Ворену, который насмешливо улыбнулся Изобель.

Она была рада, что ему было очень весело.

— Я просто рассказываю Ворену, как я изучала По в колледже, — продолжала она. — В основном я читала его детективы. «Похищенное письмо», «Убийство на улице Морг» — я думаю, что была влюблена в месье Огюста Дюпена, — продолжала болтать мама, произнося его имя с ужасным французским акцентом.

Изобель почувствовала, как загорелись ее уши.

— Ворен, хочешь чая со льдом? — спросила мама. — Я только что сделала его, около получаса назад. «Джинджер пич». Так же в холодильнике есть какой-то лимонад.

— Мама, — сказала Изобель, прежде чем он успел ответить. — Мы можем, пожалуйста, начать делать проект? Если все в порядке.

— Ладно-ладно, — сказала мама, отступив от раковины, чтобы Ворен смог помыть руки.

— Почему бы вам двоим не поработать за столом в гостиной, чтобы я вам не мешала? Там достаточно места, чтобы расположиться.

Изобель, уши которой все еще горели, решила не дожидаться вторичного приглашения, чтобы удрать, а также не ждать, что бы еще ее мама сказала или сделала, чтобы смутить ее. Взяв рюкзак Ворена, который она обнаружила на одном из кухонных стульев, она потащила его в гостиную, зная, что если там была его черная книжка, то куда бы она ни отправилась, он будет следовать за ней.

Он по прежнему улыбался своей «я-молча-забавляюсь-твоей-причудливой-домашней-жизнью» улыбочкой к тому времени, когда она положила его рюкзак на один из стульев с высокой спинкой. Она отодвинула еще один для себя и села.

— Что? — сказала она, ожидая его обычного сухого ответа или какой-нибудь колкости.

— У тебя хорошая мама, — все, что он сказал.

Он переложил свою сумку и занял место, которое она невольно оставила для него. Она обнаружила, что хочет, чтобы они сидели ближе, но это выглядело бы странно, если бы она сейчас встала и пересела.

Изобель положила книгу По на стол между ними. Она вздохнула, решив начать с худшего и сначала признаться.

— Я не читала книги, которые ты попросил меня прочесть, — выпалила она, гордясь собой, что, говоря это, смотрит прямо ему в глаза.

Он кивнул, как врач, чьи подозрения о диагнозе пациента были подтверждены.

— Не волнуйся, — сказал он, его пальцы переворачивали страницы. — Посмотри бегло «Красную Смерть» и выпиши цитаты, которые на твой взгляд были более запоминающимися. Потом найди стихотворение «Аннабель Ли» и сделай тоже самое. Я должен закончить вывод для нашей работы и тогда мы можем начать готовить материал для презентации.

Изобель взяла книгу, лежащую прямо перед ней, слишком униженная, чтобы даже найти нужные слова, чтобы поблагодарить его за несвойственное ему терпение.

В конце концов, она погрузилась в процесс работы, в котором она позволяла себе каждый раз, когда записывала важные цитаты из книги во всей их полноте, бросать на него быстрые взгляды. В один момент, когда ее мама пришла, чтобы поставить на стол чайник с персиковым чаем, два стакана и тарелку булочек с малиной, Ворен положил ручку на стол и встал, чтобы поблагодарить ее, не садясь на стул, пока ее мама не вышла из комнаты. Кажется, он не понимал, что этот жест был совершенно старомоден и уже не использовался. Этот жест сделал все это еще более странным потому, что он дал Изобель понять, что Ворен сделал это, не задумываясь.

Спустя час, прежде чем Изобель закончила работать с цитатами, послышался звук открывающейся передней двери, который заставил ее обернуться.

Она увидела, как вошел отец и поставил свой портфель. Внезапно она напряглась, но потом приказала себе успокоиться. Если ее мама невозмутимо вела себя с Вореном, то почему она должна ожидать худшего приема от отца?

— Привет, папа, — осторожно начала она, прощупывая обстановку.

— Привет, Иззи, — достаточно оживленно сказал он, но когда он взглянул в гостиную, то что-то в его глазах потемнело. Выражение его лица изменилось.

«Это нормально», — подумала Изобель. «Внешность Ворена может быть немного раздражающей сначала. Просто продолжай изображать невозмутимость, и он расслабится».

— Папа, — сказала она. — Это Ворен, друг из школы. Мы вместе работаем над проектом по английскому.

Она указала на расположение их тетрадей и книг на столе. Видишь, папа?

Доказательство.

Ворен поднялся и протянул руку с кольцами над столом в гостиной к ее папе.

— Сэр, — сказал он.

Изобель затаила дыхание. Неловко.

Отец нахмурился, его лицо стало жестким. Он вошел в комнату, и Изобель увидела, как отец пожал руку Ворену, как ей показалось, более жестко, чем нужно.

Гнев пронзил ее, но она сдерживалась, все еще ожидая напряженного момента, чтобы выплеснуть его наружу.

Рукопожатие длилось почти полсекунды. Ее папа разорвал его, говоря:

— Это твой автомобиль припаркован перед домом... Ворен?

— Да, сэр.

Ожесточенное выражение лица отца теперь усилилось его подозрением.