Чтение онлайн

Распоров платье на куски, Клара подрезала, подколола и снова сшила их. Элли, раздевшись до бикини, примеряла. В продолжение всей работы сестры то и дело спорили по поводу фасона и покроя.

По ходу бесконечных примерок Ханна рассказывала про Джека. Элли внимательно слушала. Было ясно, что между ними сложились очень теплые отношения и полное взаимопонимание. Джек предстал перед ней с совершенно незнакомой стороны. Хотя, возможно, Ханна относилась к нему излишне снисходительно. Конечно, Элли тоже видела его милым, добрым, готовым помочь. Даже мыть посуду и прыгать на батуте. Но достаточно ли этого? Хотя что об этом думать? Все равно Джеку она безразлична.

Ближе к вечеру Клара закончила последние стежки. Получилось великолепное элегантное платье, совсем такое же, как в журнале. Если бы Элли сама не была свидетелем, она ни за что бы не поверила, что такое возможно.

Когда девушка примерила, все были в восторге — и она сама, и сестры. Элли восхищенно разглядывала себя в зеркале. Да, такое платье не купить в магазине, ведь оно сшито точно по ее фигуре!

Элли торжественно прошлась по гостиной. Ханна радостно захлопала в ладоши, с обожанием поглядывая на сестру. Элли пришлось дать слово, что в качестве платы за услугу она потом подробно опишет им все, что будет происходить в течение вечера. Затем Клара довезла Элли на машине до самого дома.

Доброта сестер глубоко тронула душу Элли. Отпирая ключом дверь квартиры, она дала себе обещание не пропустить ни одной детали, чтобы потом подробно рассказать обо всем своим добрым феям.

Хорошо, что у девушки не было времени для долгих размышлений, иначе она запаниковала бы непременно.

Она завивала в локоны свои длинные светлые волосы, когда ей позвонила сестра Эйприл.

— А я решила, что ты работаешь всю неделю, не покладая рук, — недовольно прокомментировала она.

Если знала, что я работаю, зачем тогда позвонила? — подумала Элли.

— Вот сейчас переоденусь и снова пойду… на работу. — Не стоит рассказывать ей о планах на вечер. Просто Гвен и сестры не правильно ее поймут. Подумают, что она побежала на свидание, станут завидовать и злиться. Да еще и обидятся на нее. Кроме того, непременно захотят узнать, во что она одета.

— Ну и каков он? — спросила Эйприл.

— Кто — он? — удивилась Элли.

— Ты знаешь кто, твой босс, миллионер.

— Подозрительный и самоуверенный. Любит командовать. Но это ничего, ведь я здесь всего на неделю. Мне нужно идти, Эйприл. Потом поговорим.

Нанося на лицо тональный крем, Элли размышляла: зачем же все-таки звонила Эйприл? Чтобы в чем-то ее уличить? Как хорошо, что им не надо видеться каждый день! Она покрасила ресницы, потом надела платье, а на ноги — модельные босоножки из кожаных ремешков, их ей отдала Мэй, когда купила себе новые. В дверь позвонили.

Джек выглядел торжественным и серьезным, на нем был строгий вечерний костюм. Он был так хорош, что Элли замерла от восторга.

Джек в свою очередь застыл на пороге как статуя. Как все-таки нечестно, подумала Элли. Такой богатый, красивый — и такой одинокий. Он мог выбрать любую, и любая пошла бы за ним. Однако он, конечно же, предпочитает заниматься бизнесом.

Джек все еще продолжал стоять на пороге.

— Что-нибудь не так? — спросила Элли, стараясь унять волнение и жестом приглашая гостя в комнату.

— Повернитесь.

Она покружилась на месте. Наверное, что-нибудь не так с платьем. Мягкий шелк ласково плескался по ногам. Может быть, платье чрезмерно вызывающее, слишком открытое? От страха у нее засосало под ложечкой.

— Где вы взяли это платье? — поинтересовался Джек каким-то странно напряженным тоном.

— Подарок Ханны.

— Это ее платье?

Элли нервно рассмеялась:

— Сестра Ханны переделала его на меня. Представьте, всего за полдня. Словно по волшебству. Но я забыла, что вы не верите в чудеса.

— Кажется, я готов изменить свое мнение.

— Там будет много женщин в платьях «от кутюр», мне не хотелось бы выделяться…

— Но вы обязательно выделитесь, — сказал он так, что у девушки часто забилось сердце. Она не знала, как воспринимать его слова, но приказала себе успокоиться.

Хорошо, что Джек сменил тему беседы. Когда они шли к машине, а также по дороге на концерт он рассуждал о делах: рассказывал о семинаре, о различных предприятиях, которые собирался финансировать, описывал своих гостей-толстосумов. Элли была рада, что они вернулись к нейтральным отношениям: он — босс, а она — его временный повар. Оставалось надеяться, что и вечер пройдет нейтрально, что никто не обратит на нее особенного внимания и не станет расспрашивать о ней.

Здание концертного зала светилось огнями. Джек передал ключи от машины служащему, взял Элли под руку, и они стали подниматься по ступеням к центральному входу.

Элли взволновано огляделась вокруг. Толпы хорошо одетых людей, запах богатства и ароматы дорогих духов. Он уверенно вел ее через зал. В новом платье и под руку с Джеком она, по всей вероятности, неплохо смотрелась. Во всяком случае, чувствовала она себя не слишком скованно. И была никак не менее привлекательна, чем другие дамы.

Пусть думают, что хотят. Ведь все равно их отношения останутся сугубо деловыми. Между ними ничего такого нет. Она — не в его вкусе. И вообще, место Элли — в тени, а хвалить ее будут на кухне, и этого достаточно.

В фойе горело множество свечей. Вероятно для того, чтобы создать романтическую атмосферу, подумала Элли. В своем красивом платье девушка чувствовала себя все более уверенно, да и восхищенные взгляды, которые бросал иногда на нее Джек, помогали.

— Должен вас кое о чем предупредить… — начал было Джек, но не успел закончить свою фразу, так как к ним подошел официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским.

Вот оно что! Сейчас он предупредит, чтобы Элли никому не говорила, кто она на самом деле!

— Здесь будет мой отец, — продолжил Джек, наклоняясь к ее уху. — Он… иногда бывает, скажем, не совсем вежлив.

— Что это значит? — удивилась Элли. От теплого дыхания Джека мурашки пошли по ее спине.

— Увидите. Да вот и он сам. Привет, папа! Познакомься, это Элли. Элли, это мой отец, Спенсер Мартин.

Высокий, стройный и загорелый, отец Джека был не менее красив, чем сын. Он беззастенчиво оглядел Элли с головы до пят, затем пожал ей руку. Потом вопросительно посмотрел на сына.