Чтение онлайн

Они свернули в зажатый со всех сторон каменными стенами переулок, потом — в большой парк. Он давно одичал и зарос, хотя местами попадались следы человека: то мелкие руины садовых построек, то каменные дорожки и пруды. Окончательно забывший о ночных страхах Меркий осмелел и сунулся было в старый грот посмотреть на всё ещё стоящую внутри фигуру девушки. Ан, которой надоело постоянно останавливаться или замедлять шаг, предположила, что в гроте может жить нимфа.

Больше чернорясый от неё не отходил.

К полудню они вышли на обещанное шоссе. Ан несколько минут сидела на крыше одного из брошенных автомобилей и разглядывала окрестности. Никакого движения. Но в ней снова проснулась подозрительность. Странное безмолвие, даже птиц нет. Они уже далеко ушли от места встречи с колдуном. Неужели он выгуливал тварей так далеко от гнезда?

Наконец, она решила, что ждать — только терять время, и выпрямилась во весь рост. Ничего не случилось. Только вдали виден силуэт Моста.

— Идём.

Она прокладывала путь между машинами. Меркий постоянно отставал, пытаясь заглянуть в их нутро. Люди тут бывали чаще, чем внутри кварталов, и многие машины лишились колёс, зеркал, дворников и внутренностей.

— Поверить не могу, что когда-то они все могли двигаться тут одновременно. Воистину, благословенные времена под светом Прародителя!

— Святоша, не начинай снова меня учить жизни! — пробурчала Ан. Меркий немедленно поднял перед собой руки.

— Не буду.

Но надолго его молчания не хватило.

— Почему тут нет собак?

— Ммм? — Ан подпрыгнула и заглянула в кузов остановившегося трамвая. Ничего и никого. Хоть бы так было до самого Моста! — Каких собак?

— Обычных. Которые везде живут.

— А, эти… Людей нет.

— Ммм… и как это связано?

— Собаки живут с людьми. Ушли люди, собаки передохли.

— Но…

— Ты много собак видел там, где нет людей?

На лице Меркия отразилось недоумение. Ан запоздало вспомнила, что этот человек вряд ли вообще когда-либо бывал там, где нет людей. Святоша явно подумал о том же и, помявшись, спросил.

— Ан, а ты сколько уже путешествуешь?

— Давно.

— Ммм… а сколько тебе лет?

— Много.

— Насколько много?

— Я со счёта сбилась.

— Хм. Тогда ты хорошо сохранилась.

Ан ничего не ответила. А что ему сказать? Обычно она вообще не распространялась о своём происхождении и жизни. Другим бродягам это было не интересно, а "приличные" люди не спрашивали, выдумывая сами себе убедительную и леденящую кровь историю, исходя только из её внешнего вида. Оба варианта её более, чем устраивали.

— Ан, а откуда ты хотя бы идёшь?

— Из Холмов.

— А туда откуда пришла?

— С юга.

— С юга?

— С моря.

— Говорят, оно большое.

Ан оглянулась на лениво текущую в гранитных тисках реку.

— Не маленькое.

— А говорят, есть океан! Это когда даже берегов нет.

— Да, бывает и так.

Меркий засмеялся.

— Я никогда не понимал, как это — нет берегов. С какой-то землёй он всё-таки соприкасается!

— Он омывает сушу со всех сторон.

— Красивый наверное.

Ан пожала плечами, показывая, что разговор окончен.

Мост был перекинут через реку ещё когда Город жил. С тех пор переправа сохранилась неизменной. Высокие железные пролёты и подвесы время от времени красили обитатели того берега и проверяли на прочность, хотя такого важного значения, как в годы сразу после, мост уже не имел. Ан подозревала, что ещё лет десять, и Мост будет взорван или частично перекрыт: на этом берегу уже не осталось практически ничего важного, а торговцы… Торговцы, если таковые ещё ходят этим путём, пойдут на север, к парому.

Сама Ан последний раз переходила Мост очень давно, и привлекала к себе внимание. Она этого очень не любила, но мост был самой удобной переправой на многие километры в обе стороны. В черте Города река была забрана в гранитные берега и текла очень быстро. Конечно, можно было бы, как все, пойти на север. Но паромом заведовали чернорясые монахи, и Ан не хотела с ними связываться до поры.

— Хорошо, что ты сохранила бумаги, — приближение к людям возвращала Меркию самоуверенность. Когда опоры поста показались над крышами домов, Ан захотелось прибить священника и скинуть в воду. Или просто скинуть, пусть поплавает. — Меня на том берегу хорошо знаю. Я, знаешь ли, вхож в дом самой милостивой Госпожи!

— Что за Госпожа? — равнодушно спросила Ан.

— Ты не знаешь? — искренне удивился Меркел. — Ты же к ней идёшь!

— Кто тебе сказал такую глупость? Я иду на тот берег, а не к кому-либо!

— Но она… она правит на том берегу! Она его хозяйка!

— Хм… — Ан попыталась вспомнить, кто был правителем берега, когда она бывала там последний раз, но не смогла. — Не знаю, никогда не интересовалась всей этой политикой.

— Так это не политика! — возразил Меркий. — Она — самая настоящая правительница. Ах, как же ты не понимаешь! Она от Благородной Крови, так яснее?

— О нет, только не начинай снова обращать меня в свою веру! — Ан скривилась под маской. Ну надо же, ещё одна самозванка. Сколько их было, называющих себя детьми Прародителя, потомками Благородной Крови? Тысячи. И ни один из них не был истинным, ибо Благородная Кровь никогда не смешивается с кровью людей.

— Нет, ты не понимаешь, — разозлился Меркий, не услышав от спутницы достаточно восторженной реакции. — Госпожа настоящая Благородная Кровь! Говорят, что она одна из Детей.

— Они же все погибли. Ты сам сказал, что их не осталось.

— Не все. Госпожа долго странствовала в поисках ушедших Отцов. Тех, что ушли ещё до гибели нашего великого Прародителя.

— И как, нашла? — Ан попыталась понять, что это за ушедшие Отцы, но не вспомнила никого подходящего под описание. А самозванка языкастая!

— Нет, — Меркий возбужденно замахал руками и встал перед Ан. — Она не нашла их. Но она вернулась на тот берег и стала нами править.

— И когда она пришла? — Ан опёрлась на клевец. Солнце жарило через облака, и ей было жарко. Неужели терморегуляция доспехов сдохла? Это будет очень плохо. Скоро мягкая осень закончится, а она вряд ли успеет найти мастера для починки. Или хотя бы безопасное место, где можно было бы попробовать решить проблему самой. Зиму она без тёплой одежды не переживёт.