Нигде
Шрифт:
— То есть, его и мое появление как-то связаны? — Лицо Макса потемнело.
— Напрямую, — кивнула Лера.
— Ну и это еще не все!.. — крикнул Майк.
Внезапно в бункере что-то запищало.
— Перезагрузка, — поморщился Дима.
— Ну что, откатываемся на шестое? — Тыца даже вскочил от возбуждения, и, исполнив маленький танец африканского колдуна (во всяком случае, он представлял его себе именно так), потер руки. — Ну, Макс, нам пора с тобой в коридор! Второй диск у нас уже почти в руках!
Дверь открылась, и вошла Лиза:
— Вы никуда не пойдете.
— С чего это вдруг, — Тыца даже не поднял головы, а так и продолжал проверять уровень заряда в своем электрошокере.
— С того, — Майк мягко взял за электрошокер и, с трудом выдрав его из рук Тыцы, положил на стол. — Это нам не нужно.
— Не, погоди, — Тыца хотел вернуть шокер, но передумал: — Нам нужен этот диск. Вот вы тут все орали, что все, что было сделано, то есть, что мы вытянули Макса к нам — бесполезно. И вот сейчас у нас есть шанс сделать это полезным, разгадать эту проклятую загадку, а ты мне говоришь, вы мне все говорите — нет, не надо. Ребята! Или ставки уже сделаны! Анаконда долезла до наших коленей! И тут вы говорите: нет, нельзя доставать нож, нельзя шевелиться!
— Какая еще анаконда? — растерялся Майк.
— Да тут Тыца рассказывал, что, чтобы побороть анаконду, надо позволить ей начать себя есть, а потом уже разрезать ей голову ножом, — махнула рукой Лера. — Это, конечно, очень хороший и доходчивый пример, но, мне кажется, у нас все-таки несколько иное положение.
— То есть, — в глазах Тыцы промелькнула обида, — ты против меня?
— Нет, Тыца, я с тобой. Но, похоже, они правы, — Лера села на край стола и отодвинула шокер подальше от Тыцы. — Смотри, какая ситуация у нас получается…
— Да какая ситуация! У нас такая ситуация, что всего несколько минут до старта! А вы тут разговоры разговариваете! Макс, выходи в коридор!
— Тыца, прекрати панику, — крикнула Лера. — Выслушай меня! Я займу тридцать секунд твоего времени, а потом ты будешь делать все что хочешь!
— Ну ладно, слушаю, — кивнул Тыца и ссутулился.
— Нет, мне не надо, чтобы ты говорил «ладно, слушаю», — покачала головой Лера. — Мне надо, чтобы ты, и в самом деле, меня слушал. А то я тебя знаю!
Тыца тяжело вздохнул, показывая, как он от всего этого устал, и плюхнулся в кресло.
— Ну ладно, говори. Постараюсь понять, что ты там бормочешь…
Слово «бормочешь» под взглядом Леры он произнес совсем уже тихо и покраснел:
— Ну ладно, извини. Я и в самом деле слушаю.
— Что мы имеем на сегодня. Макс просыпается в своей квартире, и к нему тут же прикатывает НСБ. Но он чудом, повторяю — чудом, успевает убежать. Далее НСБ захватывает конверт в отделении полиции, и мы лишь по непонятной случайности успеваем на улице перехватить второе письмо. Ты понимаешь, что будет, если Макс сейчас снова проснется шестого июня?
— Ну, что? — сказал недовольно Тыца.
— Да то, что он откроет глаза, а они будут стоять прямо у его кровати! Что, не так?!
Тыца поморщился, встал, прошелся по комнате:
— Да, Лера, ты права. И вы, ребята, правы. Эй, Макс, входи назад из коридора, быстрее!
— Да я пока и не выходил никуда, — буркнул Макс.
— Ну и хорошо. Да, диску хана. Печально. В общем, что я думаю… Ничего я не думаю. Давайте все отдохнем, успокоимся и еще раз сядем и поговорим. Может, и Макс нам чего-нибудь еще расскажет. У тебя восстанавливается память?
— Ну так… Всплывают какие-то воспоминания, словно рыбешки в проруби, кверху брюхом. Ничего толкового.
— Это ничего. Время у нас пока есть. Пойдем-ка, прогуляемся, Макс. Посмотришь на мир, где тебя нет, — Тыца глянул на мониторы. — Через пару минут выходим.
— Что? — изумился Макс. — Меня нет? Ох, блин, понял. Страшно осознавать такие вещи.
— Да мы уже все осознали. Очень быстро привыкаешь, не беспокойся.
Писк достиг апогея и внезапно оборвался.
— Ну что там, — поинтересовался Тыца, попытавшись придать своему голосу безразличие, — шестое июня?
— Оно, — усмехнулся Дима. Тыца поднял руку и переставил часы.
— Шесть утра?
— Почему-то восемь, — сказал Джадд.
— Странно, — Дима посмотрел на мониторы. — Но так и есть. Они отчего-то изменили своей привычке.
— Если мы знаем, — Лера села в кресло и вытянула ноги, — что перезагрузка происходит из-за Макса, то, значит, и ее сдвиг как-то связан с ним. Но вот каким образом… Может, чтобы его уже точно поймать дома?
— А какая разница? Почему не в шесть? — Тыца подошел и посмотрел на Макса, как на полотно в музее. — Нет, если бы они захотели, они бы и в шесть его в постели взяли. Тут что-то еще… Макс, нет никаких идей?
— Нет, ничего не понимаю…
Дима, сидевший за компьютером, обернулся к соратникам:
— Тихо, ребята! Извините, что перебиваю! Но новости странные. Мы только что закончили мониторинг. Еще минус три дома!
Майк оборвал себя на полуслове:
— Вот черт…
— Ох… — выдохнул Тыца. — Что-то мне это не очень нравится. Пойдемте, оценим все воочию.
Все отправились к мониторам. В воздухе засветилось еще несколько больших экранов с видами и схемами города. Лера попыталась по дороге взять раздраженного Майка под локоть, но тот выдернул руку.
— Вот, смотрите, — Дима повел курсор по карте. — Здесь, на третьей линии и восьмой. И здесь — на площади Славы.
— Жители? — Спросила Лера.
— Уплотнили население на северо-западе. Кое-где даже семьи перетусовали, — ответил Джадд.
— Бред, — поежилась Лиза. — Зачем? Что они вообще хотят?
Макс с Тыцей оказались сзади всех. Воронов наклонился к нему:
— Объясни, что вообще происходит?
— С некоторых пор стали исчезать объекты из нашего мира. Размер бедствия прямо-таки растет в геометрической прогрессии.