Чтение онлайн

— Все в порядке, — дернул плечами неформал. Макс обернулся: глаза неформала были совершенно пусты и даже полуприкрыты, словно тот не стоит в грязном дворе, а лежит в шезлонге на каком-нибудь пляже, со стаканом коктейля в руке.

— Что, черт возьми, в порядке?! — заорал Макс. — Мне крышка! Меня же по полной закатают!

Неформал в ответ лишь слегка улыбнулся. Хоть бы, черт возьми, здесь был какой-нибудь люк, колодец, что угодно… Но под ногами только бугрился старый разбитый асфальт. Мертвые окна колодца осветились призрачным голубым светом: неформал достал из рюкзака внушительную дубинку-электрошокер и выпустил несколько разрядов. В воздухе запахло озоном, как после грозы.

— Мощное оружие, — ухмыльнулся Макс, — если бросишь, сумеешь вон тому, здоровому, в голову попасть?

Он указал на обходящего их слева Тормоза. Красавчик заходил справа, а Интеллектуал остался в арке. Он стоял совершенно расслабленно, переминаясь с ноги на ногу и крутя в руке пистолет. Вот-вот начнет стрелять по пивным банкам. Вся его поза словно излучала спокойствие и уверенность. Игра и в самом деле была окончена.

Неформал, уже сосредоточенный, — куда только пропали его мягкость и растерянность, — извлек из рюкзака какое-то стеклянное яйцо. Хорошее, большое, прямо как у Фаберже. Под стеклянными его боками бежали голубые цифры, какие-то линии, тут же заплетающиеся в лабиринты и снова превращающиеся в прямые. Неожиданно большая часть цифр исчезла, и появился таймер с обратным отсчетом: 00:05… 00:04… Неформал поднял глаза на Макса.

Стальные, холодные, уверенные.

— Ты, вообще, кто?! — Макс опешил от этого взгляда.

Тормоз был практически у него за спиной, но, похоже, появление странного артефакта его немного озадачило, и он сбавил темп.

Неформал протянул руку:

— Ну, давай заново знакомиться. Меня Тыца зовут!

Самое дикое в такой ситуации тоже протянуть руку и представиться. И Макс, к своему удивлению, именно это и сделал:

— Лебедев…

Он почувствовал, как Тыца железной хваткой тут же сжал его ладонь, и успел увидеть, как одновременно он воткнул себе в бедро электрошокер.

Проскочили голубые искры, руку свела судорога, показалось, что вот-вот взорвутся легкие, в голове пронеслась огненная буря, зубы больно вжались в челюсти, и наступила темнота…

Последнее, что увидел Макс, — глаза Тыцы. Он смотрел на него испытующее и строго…

Макс открыл глаза. Где-то в полутьме неприятно пищал будильник. Зеленые циферки сообщали: «Дата: 6 июня 2030 года. Время: 06:00». И это подействовало лучше всякого кофе.

— Что за… — Он хлопнул по кнопке.

Обвел взглядом комнату: со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Да и как могло измениться, если сегодня и есть вчерашний день!

Рядом мирно посапывала Мила, за окном начинало светать, ветер играл ветками, тянущимися к рамам… Макс встал, дошел до окна: двор, отлично ему знакомый. Вот под тополем скамейка, на которой они пели под гитару, вот дебаркадер гастронома с разбитыми ящиками и несколькими замершими роботами-грузчиками, вот распахнулось окно на третьем этаже… Где-то запиликал будильник — кому-то тоже пора на работу… Вот активный дедушка из второго подъезда, любитель испанского портвейна и жалоб в инстанции, гуляет со своей таксой…

— Бр-р-р-р-р… — Макс помотал головой, и, поняв, что это самый слабый способ осознать реальность, отправился в ванную. Сунул голову под струю холодной воды. С утра такое обычно продирает до позвякивания позвонков. Ледяная вода обожгла, кожа под волосами превратилась в пергамент. Макс выдернул голову из-под струи, помотал ею, как собака, разбрызгивая капли. И поняв, что наваждение не проходит, повторил процедуру еще раз. Но этот радикальный даже с жесткого похмелья способ сегодня не работал. Макс выдохнул и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Прямо в глаза. Что уж он там хотел увидеть — неизвестно. Но так ничего и не увидел. Электрическая дуга метнулась под стеклянной поверхностью, испаряя с зеркала капли влаги. Макс еще раз всмотрелся в себя, тряхнул головой, вернулся в спальню и отыскал коннектор. Но и тот не внес ясности в ситуацию: его экран также сообщал, что сегодня шестое июня, а последний вызов был вчера, в семь вечера, — это Славка поздравлял молодоженов. Хрустальная ваза все так же стояла на полке. Макс аккуратно обошел ее, прикрыл дверь в спальню и набрал номер Кима. В трубке захрипело:

— Ну какого черта… Сколько сейчас?!

— Ким, прости, ради бога… Сегодня какое число?

Трубка выдала возмущенный ряд шипящих и рычащих согласных:

— Ну, ты, Лебедев, вообще… Ты меня ради этого разбудил?

— Какое сегодня число?

Ким, похоже, немного пришел в себя, и после паузы, даже не матерясь, сумел ответить:

— Шестое июня. Понедельник.

— Точно?

— Слушай, у тебя все в порядке? Или продолжаешь свадьбу праздновать? Заглянул на минутку домой за гитарой? Ты вообще где?

Макс нажал отбой и опустился на диван. Скользнул рукой по сиденью, заглянул под диван. Ну да, ваза стоит на этажерке. И внезапно вскочил, схватив себя за левое плечо. Никаких ссадин, никаких разрезов! Рванул в спальню, подхватил форменную куртку: и та как новенькая! Будто бы вчера разрезанный рукав не пропитывался насквозь кровью… Макс снова опустился на диван и закрыл лицо руками. Да, похоже, будет о чем рассказать психологу… Если такие сны станут повторяться, то недолго и сойти с ума. Как там сказал какой-то китайский философ? Ему приснился сон, где он был бабочкой, которой снилось, что она китайский философ. И с тех пор он не мог понять, кто он. Еще пара таких снов, и, точно, уже перестанешь понимать не только, кто ты, но и на каком ты свете. То ли бабочка, то ли китайский философ, то ли наркоман Тыца… Эх, зря вчера таблетки выкинул, надо было все-таки начать их пить… Блин, да, не выкинул он их, это ведь всего лишь сон… Визит к психологу намечен на сегодня.

Затренькал колокольчиком коннектор. Макс поднял трубку:

— Привет еще раз, Ким, извини, что разбудил. Я думал, тебе все равно на дежурство вставать… Ну ладно, ладно, эти твои недосланные полчаса обязуюсь искупить. Сейчас по дороге куплю тебе кофе и пончиков. Ну хорошо, хорошо, заеду в итальянское кафе…

Очень сложно пытаться построить свой день, когда тебе необходимо разграничить сон и явь. Тем более, когда сделать это нет никакой возможности.

Макс минут пять проторчал у кофемашины, пока, наконец, не понял, что забыл нажать кнопку. Черт с ним. Он сунул чистую чашку в мойку: все равно надо ехать за пончиками для Кима, так что лучше выпить кофе в кафе.

Зашел в спальню и поцеловал спящую Милу. Та заворочалась во сне и что-то пробормотала. Глупо все получается: только что сыграли свадьбу, а Макс, практически сразу отправляется на работу. Ну ладно, будем надеяться, что сегодня удастся сбежать пораньше. А сейчас уже пора отправляться за кофе и пончиками…

Макс замер на мгновение, но все же решился и поцеловал Милу. Та открыла глаза:

— Уже уходишь?

— Угу, — согласился Макс. — Надеюсь, у меня сегодня все будет хорошо…

— И я надеюсь, что у нас все будет хорошо, — Мила потянулась и сладко прикрыла глаза. — Ты знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, будто бы вернулась в детство. Так мне хорошо и спокойно. Это, знаешь ли, было очень странное ощущение. Идет взрослый человек по улице, и вдруг думает: «Ой, как хорошо. Будто бы мне снова восемь лет…» Не знаю, как это ощущение можно еще описать. Несмотря на все проблемы, присутствует ощущение какой-то беззаботности…