Ничья
Шрифт:
— Она прокололась на этом, — кивает он, — потому что, насколько я понимаю, она планировала покончить со мной сразу же после гибели Энзо, но так как все его сбережения были переведены на меня, а она хотела их получить, ей пришлось ждать, чтобы я передал их ей, и только после этого довести начатое до конца.
— Насколько ее засадили?
— На максимум, — поежился он, нахмурившись. — По крайней мере Рик сделал все, что только мог. Я сам решил не светиться в этом деле и вообще по-минимуму сейчас появляться на публике, потому что мне нужно как-то разобраться с тем, что слишком большое количество человек похоронило меня. И да, у меня даже есть памятник на кладбище, и с этим тоже нужно что-то делать. Конечно, не каждый человек может похвастаться тем, что пережил свои похороны, но меня не шибко радует данный факт.
— Думаю, убрать его не составит труда. И на этот раз я хочу, чтобы он вернулся очень и очень не скоро.
— Знаешь, малыш, я полностью разделяю твою точку зрения, — усмехается он и легко целует в щеку, потом вдруг словно что-то вспоминает и морщится. — Кстати, Рик до сих пор обижается на меня из-за того, что все это время я скрывал от него факт своей жизнедеятельности.
— Не он один.
— Я уже сказал, малыш, — Деймон внимательно смотрит ей в глаза, — я твой до самого конца. Больше я никогда и никуда не денусь, клянусь. К тому же, ты избавилась от всех наших врагов — Коула, Клауса… Так что у нас вообще нет проблем, и лично я вижу только светлое будущее.
— Если наше с тобой будущее, то я только «за», — улыбается Елена и тянется к его губам. Потом, счастливо ухмыльнувшись, поднимается и тянет его на кухню, бормоча что-то про приготовленный салат, который она не хочет есть в одиночку. Деймон на мгновение оборачивается, смотрит на стол и идет следом за ней.
— Кстати, по поводу “только нашего будущего”... Нам, кажется, нужно поговорить… — начинает он, и его голос повисает в воздухе, когда они спускаются на первый этаж.
На столе, на котором царит самый настоящий беспорядок, который крайней трудно назвать творческим, свалены в кучу электронные приборы, листки бумаги, какие-то документы, ручки, несколько кружек и разорванный конверт, на котором стоит адрес какой-то клиники и дата, относящаяся к паре недель назад. На листке, сложенном в конверте, написано всего два слова.
Привет, брат.