Незванный гость

Для большинства жителей нашего волжского города этот день в начале весны не выделялся ничем особенным. Самый обыкновенный сумрачный вторник, с влажным ветром и низко нависшими над землей серыми облаками.

Просто еще один день из тех, в которые ровным счетом ничего не происходит, так что и вспомнить его потом невозможно — он сливается в памяти со многими другими, точно такими же, составляя безнадежную череду будней. Будней, объединенных только одним желанием — скорее бы наконец появилось солнце и окончательно растопило эту кашу из снега и грязи.

Настроение в такое время под стать погоде — неуверенное колебание между бессильной апатией и робкой верой в то, что весна все же наступит не только по календарю.

Как я уже сказала, ничем иным, кроме вялого ожидания тепла, эта пора не запоминается. Но только не для меня.

То есть обычно и я поддаюсь общему настроению и жду конца межсезонья, коротая время в уютном кресле перед экраном домашнего кинотеатра с рюмочкой «Перно» и чашкой эспрессо под рукой. Но только не в этот вторник.

Началось все с моей тетушки Милы. То есть нет. Началось все немного раньше.

По собственному опыту я знаю, что никаких дел в такую погоду начинать нельзя — себе дороже. Самое разумное, что можно сделать, — это не делать ничего. И тут вдруг я обнаруживаю, что исчерпала запас новых дисков для своей DVD-системы. То есть мне натурально нечего смотреть.

После долгих поисков я нашла только пиратскую копию старой голливудской поделки с нашим Ромуальдом Голицыным, но, за исключением пары крупных планов его физиономии, ни одного кадра без кривой ухмылки я просмотреть не смогла.

Наконец поняв, что ничего, кроме оскомины, я от своих запасов не получу, я смирилась с неизбежным и отправилась в комнату тетушки, намереваясь попросить у нее что-нибудь из того детективного чтива, которое она с некоторых пор пристрастилась глотать. И тут меня ждал первый сюрприз.

Не помню, говорила ли я уже, как мне не нравятся всякие неожиданности. Нет? Так вот, они мне очень не нравятся. Привычка, наверное, — во всяком событии, которого я не предусмотрела заранее, мне подсознательно видится угроза.

И тут сюрприз преподносит любимая тетушка!

Я ожидала застать тетю сидящей в ее любимом кресле с ярким томиком в руках. В последнее время она жаловалась на здоровье, что для метеочувствительного пожилого человека совсем не странно, поэтому перемена в ней так меня поразила.

Коротко говоря, я застала свою непредсказуемую тетю в разгаре лихорадочных сборов, скачущую между двумя раскрытыми чемоданами и платяным шкафом.

— Ну, ты готова? — прямо с порога огорошила меня тетушка.

— Готова к чему?

— Как к чему? Мы едем или нет?

Ответила я не сразу. Мой алчный взор остановился на полке, где запасливая тетя обычно держит стопку непрочитанных книг. Полка была пуста! А ведь только пару дней назад Мила все уши мне прожужжала про какую-то новооткрытую ею авторшу, то ли С. Мерзлову, то ли М. Серову. Что-то там про гадание, мафию (куда же без нее!) и вообще, «как будто про нас с тобой».

Обычно к тетиным восторгам по поводу наших авторов (а особенно — авторш) я отношусь скептически, но тут ей таки удалось меня заинтриговать сообщением, что главная героиня там словно списана с меня.

На одно из сих бессмертных творений я и собиралась покуситься; мне казалось, что книжек пять-шесть должно быть наверняка.

И что я вижу? Вместо того чтобы томно кутаться в плед, моя тетя мечется по комнате как угорелая, вожделенное чтиво исчезло, и самое главное — я должна куда-то ехать!

Пожалуй, большего облома быть не могло.

— Да мне бы почитать что-нибудь, — сделала я безнадежную попытку, — что-то я недавно слышала про одну замечательную писательницу… И вообще — куда это мы поедем в такую погоду?

Тетя на мгновение прекратила курсировать по комнате. Замерев перед трюмо, она прикладывала к себе свое любимое темно-зеленое вечернее платье. И тут я окончательно поняла, что намерения у нее самые серьезные — это платье она берет с собой, только собираясь далеко и надолго.

Вертясь перед зеркалом, Мила задумчиво проговорила, обращаясь к своему отражению:

— Эта несносная девчонка вечно все пропускает мимо ушей. Она даже забыла, что обещала отвезти меня в санаторий.

Уж в чем, в чем, но в старческой забывчивости я себя обвинить не могу. Возраст не тот. О чем я и сообщила любимой тетушке.

Мила проглотила шпильку не моргнув глазом.

— Попробовала бы ты не пообещать, если бы я тебя попросила. Разве ты не знаешь, что у меня больное сердце? А? Знаешь? А то, что у меня лежит путевка в профилакторий, ты знаешь, жестокое ты создание?

Я вспомнила, что разговор про ведомственный санаторий для сердечников тетя уже заводила, но ни о какой путевке тогда речи еще не было.

— Ну а теперь есть. — Мила наконец взглянула в мою сторону и ахнула: — Да ты же еще не одета! Знал бы твой отец, как ты обращаешься с его сестрой, он бы уши-то тебе надрал, разбойница! Пороть вас, молодежь, некому!

У моей тети бывают такие заходы. Любит она иногда поиграть в простоватую старую ворчунью. И ведь не преминула намекнуть не без яда на мой слишком юный (по ее понятиям) возраст.

— А на мою Серову ты, милочка, лучше не зарься. Я беру все с собой: нужно же мне что-то читать между процедурами. Так что извини — с почитать ничего не выйдет.

— Послушай, тетя, это с твоей стороны просто нечестно. В кои-то веки я собралась изменить своему увлечению в пользу твоих книжек, и ты говоришь, что ничего не выйдет?!