Незримое
Шрифт:
Плюс: я здесь не одна.
Минус: я до одури боюсь этих гребаных призраков!
Глава 15
Ты когда-нибудь качалась на доске? Один ее конец поднимается, другой опускается. Но в середине, в самой середине, есть точка, которая остается неподвижной. Взлеты и падения проходят сквозь нее. Не важно, как высоко поднимаются края, эта точка хранит равновесие. – Она фыркнула. – Магия большей частью в том и состоит, чтобы перемещать нечто с места на место.
(с) Терри Пратчетт
Не знаю, хорошо это или плохо, но Ян меня не послушался и пошевелился – обернулся прямиком к тянущимся к нему из красного света рукам, да тут же шарахнулся в сторону.
– Е… то что за?..
Ответить я не могла при всем желании. Наверное, вспыхни все вокруг жгучим пламенем, я бы и тогда не отмерла и сгорела бы заживо, так что, да, я отнюдь не преувеличивала, говоря об ужасе, который вселяют в меня одни только мысли о призраках, не то что личная с ними встреча.
Грудь стянуло ледяными цепями, и наружу вырывались лишь редкие хриплые выдохи, будто я за секунду превратилась в умирающую от воспаления легких старуху. Периферическое зрение отключилось. Окружающий мир сузился до небольшого круглого окошка, через которое я продолжала наблюдать за шевелящимися конечностями изнаночной твари.
– Соня, – донесся откуда-то из очень далекого далека голос Яна. – Что делать? Бежать? Стоять? Орать?
Он молодец. Он в очередной раз столкнулся с неизведанным и не потерял хладнокровия, решив спросить совета у того, кто разбирается в вопросе. Вот только поручику не повезло, что этим кем-то оказалась я.
Вероятно, если б не психологическая травма, полученная благодаря объединенным усилиям моего безумного семейства, я бы на вопрос ответила. Сказала бы, что орать точно не нужно, как и бежать. Желательно действительно стоять на месте, а если призрачная сущность потянет к тебе ручонки/щупальца/хобот (и такое бывает) – медленно уклониться от прикосновения.
Я бы сказала, что призраки питаются страхом, но при этом слепы как Рэй Чарльз. Когда ты не двигаешься, эмоции окружают тебя, и тварь на ощупь пытается найти источник крайне неуклюжими и заторможенными конечностями. Уворачиваться от них достаточно просто, и если не терять бдительности, в конце концов можно измотать призрака, и он уйдет на поиск более сговорчивой жертвы.
Если же рвануть прочь, то сам станешь сгустком эмоций – тем самым вожделенным для них страхом, – и призрак с такой скоростью рванет следом, что ты и пикнуть не успеешь. К сожалению, для передвижения ему конечности не нужны.
Я бы много чего рассказала, если б не стояла соляным столбом посреди дороги, пожирая призрака саднящими от напряжения глазами.
Например, как сама при первом столкновении с такой вот тварью в нежном возрасте пятнадцати лет ринулась прочь, оглашая морг, где меня заперли, истеричными воплями. И как легко призрак меня настиг. Как влетел в мое тело на полной скорости. Как я орала, пока он вынимал из потаенных уголков моей души все самое жуткое и болезненное…
Не думаю, что кто-то из родных понял, что они со мной сотворили. Для них магическая защита от непрошеного вторжения – это нечто само собой разумеющееся. Да и вообще, магия в их жизни, как в моей, скажем, умение безболезненно ходить. И там, где я не задумываясь переступаю неудобно высокий порожек, какой-нибудь бедолага с тростью пыхтит, морщится и материт криворуких строителей.
Конечно, если б я объяснила, они бы поняли. Но в первые недели после пережитого шока я и смотреть-то на них не могла, не то что беседы вести. Затем пришла жгучая обида – как, как они могли так со мной поступить? Потом злость и жажда мести – вот вырасту, всем вам покажу, или умру, тогда поплачете. А потом миновал год, два, три, и эмоции улеглись, оставив после себя легкую горечь, что появляется на языке всякий раз, как я вспоминаю о тех временах.
Мне давно не хочется никому ничего объяснять и доказывать. Вероятно, зря. Может, как раз это ключ к избавлению от застарелых фобий.
Как бы там ни было, вот она я, в комплекте со всеми своими страхами и тараканами, заледеневшая, хрипящая и не способная дать поручику внятный – или хоть какой-нибудь – совет.
– Соня, ты меня пугаешь, – вновь заговорил Ян, на сей раз совсем рядом.
Знал бы он, как я пугаю себя…
Мне бы сейчас хоть чуть-чуть спокойствия, я бы сумела соскрести с донышка успевшую восстановиться за пару дней магию и отвлекла бы призрака. На мгновение, на миллисекунду, но отвлекла бы. А так…
– Соня, отзовись, или я чего-нибудь не то сделаю…
Ян, кстати, вполне успешно и сам догадался особо не дергаться и медленно отступать от заторможенных рук призрачной твари. Заодно и меня потихоньку оттаскивал прочь, пока она, продолжая закрывать и разевать рот – прям ожившая картина Мунка, – ползла следом.
Красное марево, размытая тень, тонкие руки, длинные когтистые пальцы…
Дыхание поручика опалило мое заледеневшее ухо, а потом он как следует меня встряхнул:
– Соня, мать твою!
Я, подражая призраку, тоже открыла рот, но выдавить смогла только очередное «агхххррр».
Точно, решено, если выберусь из этой передряги живой, устрою сеанс семейной психотерапии, на котором выскажу родным все, что думаю об их воспитательной и блокоснимательной самодеятельности.
Меня тут, между прочим, мужчина мечты почти обнимает, такой шанс, а я изображаю Буратино времен полена, а не мальчика… Обидно.
– Ну все, с меня хватит…
Когда мой сузившийся мир вдруг начал заваливаться на бок, перевернулся, а потом и вовсе сменился беспросветной коричневой стеной, я решила, что таки грохнулась в обморок. Но почему-то продолжала слышать все, происходящее вокруг. И холодно было по-прежнему. А еще ребрам стало очень больно, и нос периодически тыкался в гладкую кожаную поверхность, которая пахла… хм, как ни странно, кожей и пахла.
Я пару раз моргнула и порадовалась, что хоть веки мне пока не отказали.
– Сама напросилась, – бормотал Ян где-то наверху. – Оно вроде не слишком проворное, так что уходить будем медленно… бежать вряд ли стоит. Сколько читал инструкций по общению со всякими магическими, да и немагическими зверюшками, там все время советуют не бежать…
«Нашел зверюшку», – раздраженно подумала я и вдруг дернула руками, которые болтались над головой. Или, скорее, под, учитывая, что сама я, судя по всему, висела тряпочкой на плече поручика и терлась физиономией о его куртку.