Нежить
Шрифт:
– Убирайся, - не поднимая голову, сквозь зубы процедил Кристиан.
– Я принесла тебе пить, - равнодушный голос Катиль удивил эльфа.
Он ощущал бурю эмоций в душе юной девушки: страх, волнение, благоговейный трепет, любопытство, даже чувство стыда. А в голосе не прозвучало ничего. В тот момент, когда эльф поднял голову, и искрящимися ярко-синими глазами взглянул на Катиль, сердце девушки подпрыгнуло, и забилось где-то около горла. Он был самым прекрасным существом, которого ей довелось повстречать. Идеальное лицо, прекрасные скулы, манящие губы, нежная кожа - все притягивало Катиль. А самым страшным и завораживающим было то, что эльф знал обо всех эмоциях, которые испытывала девушка.
Но она была дочерью атамана.
– Выпей, - грубо бросила юная дева и подошла ближе к Кристиану.
Почувствовав запах свежей родниковой воды, эльф жадно сделал несколько глотков и сухо осведомился:
– Когда меня убьют?
И снова укол совести. Конечно, золотой почувствовал разочарование Катиль и понял, что жить ему осталось совсем недолго.
– Это решать не мне, - обронила в сторону эльфа девушка и закрутила крышку фляги.
– Но знай: участь твоя была решена в тот момент, когда наши люди схватили тебя. И теперь уже ничто не способно ее изменить.
Глава 7.
На утро пришел их главный.
– Ну что, эльф, хватит спать. Будешь отвечать на мои вопросы.
Дурак. Эльфы не спят.
– Слышишь меня, ты, - носком кожаного сапога Демьян пнул Кристиана в живот.
– Отвечай.
– Слышу, - едва слышно прохрипел золотой.
Деревянная пуля постепенно отравляла эльфийскую кровь. Еще сутки - двое и Кристиан канет. Но свою жизненную силу этим скотам не отдаст.
На голову вылили ведро ледяной воды. Стало дьявольски холодно! И немного обидно.
– Как правильно брать кровь у эльфа? Сколько нужно выпить, чтобы помолодеть на тридцать лет?
– Демьян с яростью наблюдал за безразличием золотого к его словам.
– Отвечай!
Ответом звучала тишина. От заокеанских просторов и счастливой богатой жизни с дочерью Демьяна отделяли несколько слов этой скотины (все нелюди были для атамана существами низшего сорта).
– Есть у меня один помощник. Он развяжет язык любому. Тебе достаточно прочесть мои мысли, чтобы понять, что Жура не тот, с кем ты, эльф, захочешь встретиться.
Демьян сел на корточки напротив Кристиана и стал вспоминать все те зверства, которые вершил одноглазый во время мародерств их банды. Он не щадил никого. Пытки были страстью Журы. Извращенные садистские наклонности - его манией.
От всех тех изуверств, которые видел Кристиан, он почувствовал приступ тошноты.
– Говорить будешь?
Эльф грубо усмехнулся.
– Ну, хорошо, красавчик. Но для тебя же было бы лучше сразу отвечать на мои вопросы.
"Чтобы сдохнуть через пять минут?" - Кристиан оскалился.
– Жура!
Катиль не отрывала взгляда от тлеющих головешек. Смеркалось. Крики и стоны эльфа в течение всего дня тупой болью отзывались в ее сердце. Девушка даже решилась на невиданный прежде поступок: просить о милости отца. Демьян наотмашь ударил Катиль по лицу. Тогда она и приняла трудное для себя решение.
Жура прошел мимо дочери атамана. Его корявая улыбка заставила Катиль поежиться. Она сделала верный выбор!
– Как же я устал!
– садист вытянул вперед окровавленную руку и своим единственным глазом подмигнул Катиль.
– Завтра, едва придет Демьян, он скажет все. И мать родную продаст, лишь бы больше не видеть меня.
Раскатистый смех Журы еще долго звучал во всех уголках лагеря. За три года девушка много чего видела и слышала, но почувствовала, что сегодня отец и его помощник переступили черту. И обратного пути у них не было. Если Катиль не поступит так, как велит ей сердце, она тоже упадет в бездну, выбраться из которой уже не сможет. Никогда.
Бывает так, что смерть лучше жизни. Она отпустит эльфа. И убьет себя.
Линда. Моя Линда. Кристиан улыбался. Он уже был наполовину в том, другом мире. Эльф чувствовал и знал: в следующей жизни они снова окажутся вместе. И он был счастлив.
Кровь стекала по его конечностям. Боль была невыносима. Адская боль. Как жаль, что эльфы не могут подобно людям впадать в забытье. Линда...
Она снова пришла. В ней не было ни грамма торжества. Ни единой доли насмешки. Практически обнаженный золотой, покрытый жуткими синяками и многочисленными порезами, лежал в углу ямы. Даже не связанный. Без оков. Кристиан едва дышал. Юную девушку переполнило сострадание.
Она опустилась на колени. Кристиан не смотрел на то, что принесла Катиль. Он чувствовал ее добрые намерения. Но ему было всё равно.
Влажная теплая ткань легла на его раны, нежные пальцы касались ссадин, и там, где дотрагивалась девушка, боль исчезала.
– Ты ранен, - пальцы Катиль нащупали дыру от пули.
– Нужно достать ее.
– Не смей, - прохрипел жесткий голос приговоренного на смерть.
Девушка невесело усмехнулась.
– Неужто, дерево? Вот олухи. Так ты не дотянешь и до утра.
Кристиан поймал и с силой сжал запястье Катиль.
– Не смей, - глядя в глаза девушки сквозь зубы поцедил эльф.
По ее телу пронеслась теплая, будоражащая волна. И почувствовала ее не только дочь атамана.
– Я отпущу тебя, - обреченно прошептала она, аккуратно разжимая дрожащие ледяные пальцы прекрасного божественного создания рядом с ней.
– Но сначала позволь позаботиться о тебе.
Кристиан видел не замутненную ауру девушки и понимал: она не врет. Эльф опустил руку и отвернулся от юной ночной гостьи. Он все понимал.
Женщины руководствуются чувствами. Да, свои мысли Катиль умело скрывала за невнятными тусклыми образами, но чувства девушки были обнажены перед эльфом. Кристиан знал: девочка сходит с ума от его близости. И сделает все, о чем он попросит.