Чтение онлайн

— Так хочется, чтобы все стало как прежде, — тихо произнесла девчонка. — Чтобы как раньше…

— Я тоже, — согласился Михаил. — Но… Я не знаю, что теперь будет. И никто, наверное, не знаешь.

— Говорят, порушено столько, что и за год не восстановишь…

— Знаю, — согласился парень. — Но я больше боюсь другого… Голода.

— П-почему? — удивленно подняла на него свои глаза девчонка. — Уборочная, говорят, нормально идет. Посевная…

— 1816-й, год без лета, — пояснил Михаил. — Примерно такое же извержение было… точнее, это даже сильнее гораздо.

— И что думаешь?

— Я написал письмо в Президиум… Надеюсь, там примут все нужные меры. Не по моему письму, так сами.

— Примут, конечно! — улыбнулась девчонка. — Там же сам товарищ Пономаренко! Да и не при царизме ж мы живем! У нас вон техники одной сколько, лучшая в мире наука… вот увидишь — все хорошо будет!

Эх, как бы Михаилу хотелось самому в это верить… Вот только дальше случилось то, чего он уж совсем никак не ожидал. Вика вдруг подошла к нему поближе и, чуть привстав на цыпочки, неумело чмокнула его в щеку.

— Ты чего, Вик? — от неожиданности чуть ли не отскочив в сторону, обалдело спросил Михаил.

— Я люблю тебя, Миш, — полушепотом, опустив глаза, произнесла девчонка.

— Ты это… серьезно? — удивленно произнес парень. — И… Давно?

— Угу… С седьмого класса…

И Михаил не нашелся ничего кроме как трусливо сбежать… Да и что он скажет? Правду? Не поверит… Решит, что с ума сошел просто… Врать? Но он всю жизнь ненавидел ложь… Тем более, что женщины зачастую очень хорошо ее чувствуют. Даже такие вот, еще маленькие… А, может быть, именно такие в особенности. Но что еще скажешь, если она ему и впрямь нравится, но он не может воспринимать ее как женщину из-за разницы в возрасте? Все же после перемещения он чувствовал себя пусть даже не на полтинник, но уже лет на тридцать — точно… А ей — семнадцать! Настоящие семнадцать. Как ни крути — «малолетка»…

А потом вновь понеслись обычные рабочие будни… К середине августа они уже не только разобрали зернохранилища, но и начали отстраивать его заново, частично используя для этого старые конструкции. И все шло словно прекрасно! Пока не ливанули дожди…

Дождь, дождь, бесконечный дождь кругом… Дождь, которому, кажется, не т и не будет конца и края. Дождь, который превратил поля, дороги, все вокруг в сплошную слякоть. Дождь, мешающий нормально работать… Все это в полной мере мог бы сказать Михаил про этот сентябрь. Вот и опять…

— Сели, Михан! — пытаясь перекричать шум дождя, кричит рядом Тоха. — П*ц полный!

— Да вижу! — приоткрыв кабину и высунувшись наружу, отвечает Михаил.

Не опять, так снова… Уже не в первый раз. Не помогают даже одетые на колеса цепи… И, похоже, теперь без трактора уж точно не обойтись… А ведь ему груз надо доставить на место! Щебенку… И ничего не поделаешь! Ссыпать ее здесь и выехать налегке нельзя!

Накинув на себя присланную родителями из дома куртку, Михаил выпрыгнул на улицу, и сапог моментально наполовину утонул в вязкой грязи. С трудом выдирая ноги, протопал назад и огляделся… Так и есть! Сидит их ЗИС глубоко и надежно! И непонятно, чем его теперь вытаскивать отсюда. С собой у них есть дрова на такой случай… Но поможет ли? Остается лишь надеяться да пробовать…

Проклиная проклятых американцев и их вулкан, Михаил принялся доставать чурбаки. Увидев это, к нему присоединился и Тоха — принялся домкратом приподнимать колесо дабы подсунуть под него палку. Домкрат тоже тонет, но и под него свой чурбак… Сначала одно, потом с другой стороны. Все вымазались, вымокли — но вот все готово… Небольшой рывок — и машина выскакивает из ямы. Лишь для того, чтобы проехать несколько метров. Повторить еще раз! А потом еще один. Но вот после третьего самое болото заканчивается — тут уже можно хоть и медленно, осторожно, но ехать. Но вот, наконец, и место назначения — очередная деревня, где сейчас работает их бригада, ремонтируя мост местного значения. К огромному счастью, ехать сегодня уже никуда не надо. Вывалив щебенку, Михаил отогнал машину к дому культуры, где разместили их поредевшую комсомольскую бригаду. Быстро переодевшись и повесив сушиться рабочую одежду, сел погреться к растопленной печи, около которой сейчас собрались комсомольцы.

— Сегодня Петьку в город отправили, — сразу же «обрадовал» Михаила Семка.

— Что с ним?

— Воспаление, говорят…

Ну да, болел в их бригаде уже каждый третий. Воспаления легких, бронхиты, ангина… У кого что. Многие остальные, впрочем, тоже неважно себя чувствовали. У кого кашель, у кого насморк, кто спину застудил… Лишь температуры не было. Хотя кое-кто, как подозревал Михаил, искусно симулировал — и тоже получили больничный. Один такой вчера отъехал домой, в город. Вместе с Викой — но у той-то ангина… Впрочем, он уже слышал, что в городах забиты буквально все больницы, срочно разворачивают военные госпиталя в школах. Как в войну прямо! Только без всякой войны и стрельбы… Всего лишь из-за какого-то вшивого вулкана! «Гигантский вулкан», как теперь говорили по радио.

— Понятно, — кивнул в ответ Михаил.

Тоже, скорее всего, в военный госпиталь отправят… Да, больных нынче и впрямь очень много стало. Кого-то отправляют по домам, для чего к пассажирским поездам стали прицеплять санитарные вагоны, а кого-то и сразу в больницу… Особенно часто в число последних попадают те, кто пытается храбриться и до последнего работать. Даже несмотря на то, что недавно бригадир им в открытую заявил: заболели — обращайтесь сразу к фельдшеру! А то и сами вы не больно-то наработаете, и врачам лишнюю проблему создадите. И это еще если все хорошо будет… Но находятся упрямые! Кто верит в то, что переболеет «на ногах» и ничего не будет!

Впрочем, ситуация в стране была хуже некуда… Видел Михаил, что в тех же городах творится. Всюду грязь, потоки воды, местами уже подтопившие дома, что заставляет отвлекать силы на срочное строительство водоотводных канав. Во многих местах — перебои со снабжением из-за раскисших дорог. Порой в деревнях по несколько дней к ряду не бывает электричество — если в очередной раз где-то порвет провода поломанными ветром ветками, а у электриков или работы полно окажется, или не получится быстро добраться до места аварии. В городах получше, но и там тоже невесело… и все то же дикое количество больных всюду — на всех непромокаемой одежды не хватает.

Но даже это — лишь максимум четверть всех бед… Сорвана напрочь посевная, практически по всему Союзу. Трактора банально не могут выйти в поле! Немало разрушенного категорически не успевают восстановить. Особенно на юге страны, куда пришелся самый сильный удар стихии… В Армении с Азербайджаном и Грузией, говорят, годных для проживания домов осталось сущий мизер. Людей селят везде, где только можно — вплоть до срочно освобожденных, с переводом контингента на Крайний Север, тюрем, железнодорожных вагонов и наспех сооруженных бараков. Кого-то эвакуируют и на юг РСФСР. До сих пор толком не действуют некоторые участки железнодорожной сети — хотя тут все же не так плохо. Хотя бы времянки до зимы построить успеют. Говорят, что все же более-менее наладилась работа промышленности — во всяком случае, в РСФСР и на территории западных республик страны.