Нездешний
Шрифт:
Двор был забит дренайскими солдатами, а в середине стоял воин в сверкающих бронзовых доспехах, вооруженный двумя мечами.
— Освободите его, — приказал он глухим металлическим голосом.
Вагрийцы попятились.
Карнак покачнулся и чуть не упал, но бронзовый воин поддержал его.
— Вагрийцы разбиты, — сказал Эгель. — В войне произошел перелом.
— Неужто мы сделали это? — прошептал Карнак.
— Клянусь всеми богами, да.
— Где Каэм?
— Покончил с собой.
Карнак пытался открыть глаз пошире, но слезы мешали ему, — Уведите меня отсюда, — сказал он. — Не хочу, чтобы меня видели таким.
ЭПИЛОГ
После гибели Каэма основная часть вагрийской армии сложила оружие, и дренаи под командованием Эгеля и Карнака соединились с лентрийским войском Железного Засова у стен Дренана. В тот день, последний день осени, окончилась война.
На следующий год Карнак вторгся в Вагрию и низложил императора.
Знатные дренайские дома отказались от монархического правления и провозгласили республику, во главе которой предложили стать Эгелю. Генерал отклонил предложение, но принял титул Бронзового Князя и вернулся в Дельнохские горы, чтобы возвести на перевале мощную крепость о шести стенах.
Советником при нем состоял священник Дардалион, которого подобрали раненым в пурдолской библиотеке. Эгеля порицали за то, что он извел столько средств на постройку крепости, но князь черпал веру в предсказаниях Дардалиона.
Через пять лет после Пурдолской победы Эгеля убили в его дельнохских покоях. В результате последовавшей за этим гражданской войны страной стал править Карнак.
Йонат пережил падение Пурдола и стал генералом Легиона. Он погиб через шесть лет после осады, выступая в гражданской войне против Карнака.
Даниаль на золото, которым наградил ее Эгель, купила дом в Скарте и поселилась в нем с Криллой и Мириэль. Но ее часто видели на Дельнохском перевале — она стояла там и смотрела в степь, на север.
Через полгода после поражения вагрийцев она и обе ее девочки вдруг исчезли из дома.
Соседи стали расспрашивать о них часового у южных ворот города.
— Я видел, как она уехала, — сказал он. — С ней был мужчина.
— Ты его знаешь?
— Нет, он чужой. Нездешний.