Незабудка
Шрифт:
Вадим натянул и оглядел себя. Убедившись, что теперь трусы прикрыты, спросил:
– Свитер большой. Отцовский, наверное?
– Угадал. Вадим, с нашего курса все целы? – спросила Огонёк.
– Кого-то увезла «скорая» с ожогами. А все ли вышли из здания, не знаю. Те, кто с первого этажа, выбежали быстро. Это они вызвали пожарных и врачей. Кидали камни в окна, будили остальных студентов. Слушай, а чего Карина сидит на сумках и держится за щеку? – Вадим вопросительно посмотрел на подруг.
– Она меня ударила! – взвизгнула Карина и показала на Таню.
– Эта зараза не хотела лезть через окно, а дверь уже еле держалась, – пояснила Аня. – Они чуть не сгорели.
Ира-маленькая кивнула, подтверждая слова.
– А… я понял, в чувство приводила, – одобрил её поступок Вадим.
– Я всё расскажу отцу и ректору! – пригрозила Карина.
– Нет, ты посмотри на нее. Неблагодарная сволочь! Когда нас поселят в другое общежитие, чтобы тебя рядом и близко не было. Уяснила? – озлилась Ира.
К обеду всех не пострадавших при пожаре перевели в другое общежитие мединститута, срочно уплотнив прежних обитателей. В комнаты поставили дополнительные кровати.
Прежнее общежитие выгорело почти полностью. К сожалению, не обошлось без жертв. В дальней комнате на третьем этаже не смогли выбраться и задохнулись в дыму две студентки.
В старом дореволюционной постройки здании около четырёх часов ночи загорелась проводка в районе прачечной. К пяти часам утра полыхало всё общежитие. Вахтер проснулась от топота ног бегущих людей в фойе, полном дыма. Огонь очень быстро распространялся по деревянным панелям коридора, высохшим за сто лет до состояния сухаря.
***
Сашка проснулся от боли в сердце. Выпил стакан воды. До подъёма оставался ещё час.
Приснится же такой кошмар. Таня находилась в горящем здании. Он был рядом, но ничего не мог сделать. Пытался докричаться до неё. Успокаивал, подсказывал, что делать. Дважды ему показалось: она услышала его. Он несколько раз проходил сквозь дверь и видел пылающий коридор, торопил её как мог. Огонь двигался в сторону их комнаты. Сашка чувствовал запах дыма и гари.
Когда осколки стекла порезали ей руки и лицо, ощутил её боль, как свою.
Рыжая девушка вытерла Тане лицо. Лукьянов увидел над бровью глубокую рану, сочащуюся кровью.
«Будет шрам», – подумал он и проснулся.
До сих пор ему чудился запах дыма. Он испытывал радость: его Василёк осталась жива.
***
Таня устало прислонилась к дереву, сидя на сумке с вещами.
Вряд ли кто поверит, но она проснулась от чувства, будто её будил Лукьянов. Он всё время говорил с нею. Объяснил, что коридор горит и по лестнице им не выбраться. Таня не паниковала в минуту опасности, но потом, спустя время, на неё наваливалась усталость и апатия. Во время пожара помогло ей собраться мистическое ощущение Сашкиной помощи. Уже на земле она уловила момент его ухода, и сердце сжалось от боли расставания.
«У меня едет крыша. Я чувствовала его рядом с собой, – думала Таня, устало закрывая глаза. – Сомнения…, сомнения, знать бы точно».
ГЛАВА 24
– Девочки, отметим новоселье.
Ира оглядела выделенную им комнату.
– Правда, у нас ничего нет, но хоть чаю попьем.
– Танюш, ты что-то бледная. Проветрись, а мы пока наведём порядок, – предложила Аня, тревожно посматривая на подругу.
– Да, что-то мне нехорошо. Пойду, прогуляюсь.
Таня надела куртку и сморщилась: одежда пропахла дымом.
– Васильева будет гулять, а мы вкалывать. Так не пойдет, – буркнула Карина.
– Ещё одно твое слово и ты вылетишь из этой комнаты! – пригрозила Ира, вываливая на кровать мятые вещи из сумок.
– На твоём месте я бы молчала. Как только где-нибудь освободится место, ты от нас уйдёшь, – пообещала ей Аня.
***
Таня купила пирожные к чаю и бездумно разглядывала витрину с тортами. Её мысли были далеко отсюда.
– Девушка, какой торт посоветуете купить? – услышала она голос позади себя.
Обернулась. Мужчина лет тридцати, улыбаясь, смотрел на нее.
Таня показала на пышный торт в середины витрины и непроизвольно облизнула губы.
– Вот этот, с тремя прослойками, с лёгким кремом. Последний слой пропитан соком клубники.
– Спасибо за подсказку.
Покупатель направился к кассе.
Таня вышла из магазина и медленно побрела по улице.
«Мы предназначены друг для друга, – грустно размышляла она. – Где-то там, в тонких мирах, души ведут свою особую жизнь. Может, наступит день, когда мы дорастем до своих душ и сможем быть вместе физически».
– Девушка, подождите! – услышала она чей-то голос.
Обернувшись, увидела мужчину из кондитерской, которому давала совет в приобретении торта.
– Это вам.
Он протянул ей упакованный в красивую коробку торт.
– Вы так жалобно смотрели на витрину, что мне захотелось сделать вам подарок.
Таня покачала головой.
– Не надо! Я не на сладости загляделась. Просто задумалась.
– Скажите, глядя мне в глаза. Я не хочу торт, – предложил незнакомец, улыбаясь.
Ей стало смешно.
– Хочется, но совсем немного.
– Тогда берите и ешьте на здоровье!
Мужчина протянул коробку.
– Дайте сделать доброе дело.
Таня взяла торт и почувствовала горячую признательность к незнакомому дарителю.
– Спасибо. Вы не представляете, как обрадуются девочки, они, как на подбор сладкоежки.
Он подмигнул девушке и пошёл по улице, насвистывая весёлую мелодию.
В общежитии её встретили радостными криками.
– Матушка наша, добытчица!