Чтение онлайн

– Армитаж весь в крови? Он что, ранен?

– Не знаю, сечешь? Но кровь есть, и он шизанулся, конкретно шизанулся, Кейс.

– Хорошо, – сказал Кейс. – Но что насчет меня? Ты собираешься домой. А как со мной, Малькольм?

– Брат, – сказал Малькольм, – ты со мной. Я и я двинем на Сион вместе с Аэролом на «Вавилонском рокере». Пускай мистер Армитаж говорит с призраком из твоей машины, один призрак с другим…

Кейс оглянулся и посмотрел на свой новенький скафандр: тот лежал там, где он оставил его, – на подвесной полке. Один рукав свалился и качался как маятник в потоке воздуха из старого русского воздухоочистителя. Он почти физически ощущал, как капсулы с токсином растворяются в его артериях. Кейс закрыл глаза и мысленным взором увидел Молли, лезущую вверх по уходящим в бесконечность стальным скобам. Он открыл глаза.

– Ну, не знаю, приятель, – сказал он, ощущая во рту странный привкус. Взглянул вниз, посмотрел на свои руки, на деку. – Не знаю.

Снова поднял глаза на Малькольма. Коричневое лицо сионита было спокойным. Он ждал. Подбородок Малькольма был скрыт за высоким шлемовым кольцом его старого голубого скафандра.

– Она там, внутри, – сказал Кейс. – Молли внутри. В «Блуждающих огнях», так это называется. Если где и есть Вавилон, приятель, то именно там. Если мы ее бросим, она оттуда не выберется, будь хоть трижды Танцующей Бритвой.

Малькольм кивнул – пурпурный берет с дредами подлетел и опал подобно сетке маленького воздушного шара.

– Она твоя женщина, Кейс?

– Не знаю. Возможно, она ничья женщина.

Кейс пожал плечами. Он снова нашел в себе гнев, успокоительно весомый, словно горсть горячих камней за пазухой.

– Да пошли вы все, – выругался он. – Армитаж, Зимнее Безмолвие и ты – идите вы все к черту! Я остаюсь здесь, и точка.

Лицо Малькольма осветила улыбка, похожая на поток солнца сквозь прореху в парусине.

– Малькольм крутой парень, Кейс. «Гарвей» корабль Малькольма.

Рукой в перчатке сионит хлопнул по большой кнопке на пульте, и кабину заполнило басовое биение тяжелого, монотонного даба, пульсирующего в корабельных динамиках.

– Малькольм не смоется, нет. Я говорил с Аэролом, и он видит все это точно так же. Вот так.

Кейс удивленно уставился на пилота.

– Я отказываюсь понимать вас, ребята, – пробормотал он.

– Я тоже тебя не понимаю, чувак, – ответил сионит, кивая головой в такт ритму даба. – Но все мы, и ты и я, должны жить во имя любви Джа.

Кейс подключился и скользнул в Матрицу.

– Получил мою телеграмму?

– Ага.

Вирус-китаец заметно вырос, его изящные, неустанно движущиеся полихромные дуги выписывали виражи уже около самого айса «Т-А».

– Итак, дела принимают опасный оборот, – сказал Котелок. – Твой босс, черт его побери, только что стер банк данных своей «Хосаки» и чуть было не сделал то же самое с нашим банком. Но наш друг Зимнее Безмолвие успел перенести меня в безопасное место прежде, чем все полетело в тартарары. Вилла «Блуждающие огни» отнюдь не наводнена Тесье-Ашпулами по той причине, что в большинстве своем они коротают дни в ледяном сне. Их дела наяву ведет некая лондонская юридическая контора, она же при необходимости нанимает им адвокатов. Лондон в курсе того, когда и кто из хозяев виллы бодрствует. Армитаж при помощи своей «Хосаки» на яхте перехватил переговоры между «Блуждающими огнями» и Лондоном, из которых стало совершенно ясно – и там и там уже знают, что старик умер.

– Кто знает?

– Лондонская контора и концерн «Т-А». В голову Ашпулу был вживлен передатчик, моментально дающий сигнал тревоги в случае любого опасного для жизни сбоя в его организме. А пулька твоей девчонки сработала чисто – «скорой помощи» там делать было нечего. Токсин моллюска. Единственный ходячий полномочный представитель «Т-А» на вилле – леди Три-Джейн Мари-Франс. Есть еще парень, на пару лет старше ее, но он сейчас в Австралии, по делам. Если хочешь знать, я бы побился об заклад, что дело, требующее личного пристального внимания Восемь-Жана, устроил именно Зимнее Безмолвие. Но, к несчастью, наследник уже на пути домой, вернее, на полпути. Лондонские адвокаты передали на виллу «Блуждающие огни» ориентировочное время прибытия Восемь-Жана: что-то около 21:00:00 сегодня. Мы запустили вирус «Куань» в 14:32:03. Сейчас 16:45:20. По моим прикидкам, «Куань» взрежет ядро «Т-А» к 20:30:00. Плюс-минус пара минут. Мне кажется, Зимнее Безмолвие ведет дела вместе с Три-Джейн, в противном случае получается, что она такая же сумасшедшая, как и ее папаша. Но парень из Мельбурна в курсе всех их дел. Система безопасности «Блуждающих огней» все время пытается послать наружу сигнал тревоги, но Зимнее Безмолвие блокирует ее, и не спрашивай, каким образом. ИР не смог перехватить управление программой, охраняющей главный вход, чтобы впустить Молли внутрь. В «Хосаке» Армитажа хранился его план на этот счет: Ривейра должен уговорить Три-Джейн сделать то, что от нее требуется. Она годами переделывала по своему усмотрению планировку виллы, входы и выходы. По-моему, основная беда «Тесье-Ашпул» – в том, что правящий представитель каждой семейной половины, придя к власти, первым делом решетит банки данных корпорации личными кодами доступа и паролями. Результат плачевный – как если бы твоя иммунная система восстала против тебя же. Для вирусов это самое оно. Как только мы пройдем сквозь айс, все пойдет как по маслу.

– Отлично. Но Зимнее Безмолвие сказал, что Арми…

Белый прямоугольник, заполненный в основном безумной голубизной смотрящих в упор глаз, распахнулся на прежнем месте. Язык у Кейса отнялся. Полковник Уиллис Корто, спецназ, боевая группа «Броневой кулак», вернулся. Изображение было расплывчатым, дергающимся, плохо сфокусированным. Чтобы связаться с «Хосакой» на «Маркусе Гарвее», Корто использовал навигационную консоль яхты.

– Кейс, мне нужно доложить о потерях «Бури в Омахе».

– Постойте, я… Полковник?

– Будь на связи, сынок. Помни, к чему тебя готовили.

«Где же ты был все это время, приятель?» – вот о чем хотелось спросить Кейсу у этих полных муки и боли глаз. Зимнее Безмолвие встроил в кататонический остов Корто нечто по имени Армитаж. Он убедил Корто в том, что Армитаж существует на самом деле, и Армитаж получил возможность ходить, разговаривать, строить планы, воспринимать и усваивать информацию, выступать на стороне Зимнего Безмолвия, как, например, в номере отеля «Хилтон» в Тибе… Теперь Армитаж исчез – отброшен прочь, сметен, размолот в порошок вихрем безумия по имени Корто. Где же ты был, Корто, все эти годы?

Ослепленный и пылающий, падал в снега с холодного сибирского неба.

– Кейс, в это тяжело поверить, я знаю. Но ты офицер. Ты помнишь, к чему тебя готовили. Я все могу понять. Но, Кейс, – и Бог тому свидетель, – нас предали.

Голубые глаза наполнились слезами.

– Полковник… э-э-э… кто? Кто предал нас?

– Генерал Гирлинг, Кейс. Возможно, ты знаешь его под псевдонимом. Ты знаком с человеком, о котором я говорю.

– Да, – ответил Кейс, смущенно взирал на потоки слез. – Мне кажется, я знаю, кого вы имеете в виду, сэр. Сэр, – добавил он под влиянием неожиданного порыва, – но, сэр… полковник… что мы должны делать? Сейчас, я имею в виду?

– В настоящий момент, Кейс, наша задача – убраться отсюда. Унести ноги. Прочь. Полагаю, что к завтрашнему вечеру мы сумеем добраться до финской границы. Полетим на ручном управлении над верхушками деревьев. Так, чтобы по подметкам скребло, парень. Но это будет только самое начало, мой мальчик. Самое начало…

Голубые глаза над смуглыми скулами блестели от слез.

– Предательство – на самом верху. На самом верху …

Корто сделал шаг от камеры, на его разорванной белой рубашке мелькнули темные пятна. Если лицо Армитажа было равнодушной непроницаемой маской, то внешность Корто соответствовала стопроцентному шизоиду: его лицевые мышцы непроизвольно подергивались, обезображивая дорогостоящее произведение хирургического искусства.